Омен Iv: Возбуждение

В плену у Азии Виейры

Вода продолжала кипеть за кормой, и я вдруг осознал, что не важно, что мы делаем, не важно, куда направляемся. Мы были не просто в лодке, не просто на озере. Мы были в центре этого явления, и, похоже, оно привело нас сюда не случайно.

Порыв ветра заставил нас наклониться, и я почувствовал, как лодка, не останавливаясь, движется всё дальше в этот туман. Вокруг нас была не просто темнота — это была пустота, которая глотала всё. Всё, что было до этого, всё, что казалось важным, вдруг исчезло, растворилось в этом мире, где только мы, лодка и эта странная сила, что тянула нас всё дальше.

— Роберт, что происходит?! Ответь мне! — снова закричал я.

Но его лицо оставалось неподвижным, и только напряжённое дыхание в ночной тишине подтверждало, что он всё ещё здесь. Я почувствовал, как скамья подо мной словно вырывается из земли, а затем удар холодной волны швырнул меня в сторону. Мгновение — и всё вокруг стало взрывом воды. Вода охватила меня, и я, теряя всякую ориентацию, поплыл, бессознательно стараясь удержаться на поверхности. Паника накатывала с каждым мгновением, но силы уходили, и я чувствовал, как слабею. Сердце билось в груди с такой силой, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу. Я пытался дышать, но густая, холодная вода заполняла лёгкие.

Где-то в темноте, среди грохота волн и шума, я потерял из виду Роберта. Его крик, его слова, возможно, исчезли в шуме воды, а может, их никогда и не было. Я не знал. Всё, что я знал — это боль, холод и давление воды, которая с каждым мгновением всё больше втягивала меня в себя.

Я летел по черной, круто спадающей дуге, в объятиях воды, которая будто хотела забрать меня с собой в своё бесконечное царство. Со всех сторон потоки воды врывались в клокочущую воронку, её жестокий центр всё ближе и ближе. Вокруг мелькали лишь тени и свет, искры — всё это было каким-то искажённым, лишённым смысла. Меня засасывало, всё тело, от макушки до пят, было поглощено силой воды. Я чувствовал, как она тянет меня всё глубже и глубже, поглощая мой страх, мою борьбу.

Задыхаясь, я с трудом пытался подняться на поверхность, но силы меня покидали. Темнота вокруг сгущалась, накрывая меня с головой. Я почувствовал, как уходит земля из-под ног, как меня тянет, как если бы меня втягивала сама вселенная. В груди жгло, и даже воздух становился невыносимо тяжёлым. Я пытался позвать его — Роберта, но голос не выходил. Я терял контроль, терял саму способность мыслить. Внезапно перед глазами вспыхнули пульсирующие красные огни, как мигающие маяки в туманной туче. Я хотел крикнуть, но не мог. Эти огни были последним, что я успел увидеть, прежде чем потерял сознание.

Я пришел в себя от рвоты, и всё вокруг было смутно. Я ощущал, как изо рта вырывается вода, тяжёлая и холодная, которая, кажется, не заканчивается, будто сама жизнь вытекает из меня. Я лежал животом на чём-то тугом и эластичном, вспоминая, как недавно всё казалось нормальным. Воды больше не было в лёгких, но они не давали мне покоя, вырываясь наружу снова и снова. Я выплёвывал и выхаркивал её, пока, наконец, не почувствовал облегчение. Но состояние было невыносимо странным, и я всё ещё не понимал, что произошло. Где я? Почему я не могу вспомнить?

Я лежал долго, возможно, минуты, а может, и часы, в попытке собрать себя. Но потом что-то плоское, скользкое, похожее на шершавую ткань, ударяло меня в бок. Это движение было тихим и настойчивым, оно повторялось снова и снова, похоже на трепетание живого существа. Сначала я не знал, что думать. Силы покидали меня, и я был на грани снова потерять сознание. Однако чувство было настолько реальным и странным, что не могло быть плодом воображения. Я почувствовал, как холод пробирает меня, и вдруг — мгновенное осознание. Я не один.

Мозг застрял в этой мысли, и всё вокруг мгновенно изменилось. Это была не просто болезнь или ужасный сон. Это было что-то живое, настоящее. Я стиснул зубы и собрал последние силы. Приподнявшись на руках, я ощутил под собой упругую поверхность, как если бы я лежал на чём-то мягком и одновременно живом. Это ощущение было знакомым и чуждым одновременно. Я сел, не сразу понимая, что делаю. Ноги были ватными, а голова плыла, но я смотрел в темноту, пытаясь разглядеть хотя бы что-то.

Небо. Вода. Далеко. Это всё было на грани моего понимания. Я пытался понять, что именно происходит, но всё казалось как в тумане. Я огляделся. Подо мной было нечто, что точно не могло быть землёй. Плавник? Или это была часть большого существа? Потрясённый, я с трудом встал, прислушиваясь к этому неестественному шуму, эхом отражавшемуся от поверхности.

— Что это? — спросил я вслух, но мой голос казался чужим, слабым и глухим, будто он не принадлежал мне.

Предмет, лежавший неподалеку, оказался Робертом. Его тело было неподвижно, но, несмотря на это, его кожа сверкала, будто источая собственный свет. Она отражала тусклый свет, пробивающийся сквозь туман, создавая ощущение, что он был не просто человеком, а чем-то вневременным, словно ангел, потерявший свой путь. Мгновение я стоял, не в силах понять, что происходит, а затем с огромным усилием я привстал, чувствуя, как мои мышцы отказываются слушаться, и на коленях подполз к нему.

Я потряс его за плечо, сначала раз, потом ещё раз. Его тело было холодным и странным, словно оно давно уже не было живым, но потом вдруг его веки дрогнули. Роберт очнулся. Слабый, неясный взгляд встретил меня, и я почувствовал, как нечто холодное и беспокойное охватывает меня изнутри.

Его глаза не светились, как прежде, и в этом мрак, который они излучали, было что-то пугающее. Они казались темными пятнами на его лице, неподвижными, как если бы он не был здесь, а был где-то далеко, за пределами этой реальности.

— Роберт... — с трудом выдохнул я, пытаясь встать, поддерживая его. Но он не ответил.

В панике я осознал, что времени мало. Без раздумий я начал делать ему искусственное дыхание. Мои губы едва касались его губ, но этот жест был не столько попыткой спасти его, сколько интуитивной попыткой вернуть его к жизни. Почти поцелуй, но не поцелуй. Это было нечто большее, попытка оживить не только тело, но и душу, вернуть его из того мира, куда он, похоже, провалился.