Омен Iv: Возбуждение

Новый Дориан Грей

Когда я очнулся, я не понимал, где нахожусь. Мир казался отстранённым, как в густом тумане, и неясные образы в голове не складывались в целую картину. Всё, что я знал, это что я был жив — и это было главным чудом.

— Ты в больнице, — сказала медсестра.

Её голос был спокойным, но я едва его воспринял, так как был ещё в каком-то полусонном состоянии. Я поднял глаза и увидел её. Сначала мне показалось, что я что-то путаю, что моя память, наконец, сыграла со мной злую шутку.

Передо мной стояла девушка, чьи черты лица были почти точной копией лица моей умершей жены, когда ей было 22 года. Чёрные волосы, точная форма губ, даже те самые глаза... я в растерянности застыл, не в силах вымолвить ни слова.

Медсестра заметила моё молчание и мягко, но уверенно, продолжила:

— Всё в порядке. Мы тебя спасли. Ты в городской больнице Ванкувера. Через несколько недель после того, как тебя нашли на озере, тебе удалось прийти в сознание.

Мне стало тяжело дышать. В голове пронеслось множество мыслей. Озеро. Вода. Роберт. Я пытался сосредоточиться, но воспоминания рушились, будто старые здания. Мозг словно не хотел сотрудничать.

— Ты не переживай, — продолжала она, заметив моё беспокойство. — Саперы, которые объезжали северный берег озера на моторных лодках, обнаружили тебя два дня спустя после катастрофы. Полураздетого, без сознания. Тебя вытащили из воды.

Катастрофа... Роберт... Я замер. Где он? Почему его не нашли? Где он был? Я попытался спросить, но голос не вышел. Моё горло было как сухая тряпка, и я был слишком слаб, чтобы говорить.

— Всё будет хорошо, — сказала медсестра, понимая мой взгляд. — Мы сделали всё возможное, чтобы ты пришёл в себя. Но твои раны и травмы были серьёзными. Вся та ситуация... Катастрофа... Мы не нашли следов другого человека.

Роберт. Где он? Я снова попытался что-то сказать, но слова не шли. Глаза этой девушки... она была так похожа на мою жену, так похожа, что я почувствовал, как комок подступает к горлу.

— Кто-то ещё был с тобой? — медсестра спросила спокойно, но с лёгким беспокойством в голосе. — Может быть, тот, кто был рядом, когда тебя нашли? Мы не нашли следов другого человека, только твои.

Я замолчал. Ответ был прост: Роберт исчез. Он пропал в этой катастрофе, так же как и те чудовищные события, которые привели меня сюда. Я не знал, что произошло с ним. Словно он растворился в этой ужасной реальности.

Я закрывал глаза, пытаясь вспомнить всё, что было до этого — момент, когда я был с ним, когда мы бежали, когда мы боролись с теми невообразимыми силами. Но всё исчезло. Он исчез.

Как же я был один? Почему он не выжил? Почему только я оказался в этом месте, с этим лицом медсестры, похожей на мою жену, которая теперь даже не была рядом? Сколько я ещё мог пережить? И главное — почему всё это казалось не настоящим?

Слёзы катились по моим щекам, горячие и горькие, как и воспоминания, которые они приносили. Роберт... моя Джульетта... Всё это было как безумный сон, который не хотел заканчиваться. Я сидел на кровати, как вкопанный, потерянный, один, и не знал, что мне делать с собой. Врачебные лампы под потолком слегка пульсировали своим холодным светом, словно этот мир пытался выдавить меня, выкинуть.

Я не понимал, что происходило. Где Роберт? Где он был? Почему я оказался в этой больнице, а он исчез? Он был там, в нашем мире, в тех странных событиях, но теперь... теперь его не было.

И вдруг она подошла. Та медсестра, чьи глаза были так похожи на глаза моей жены, той, что я потерял много лет назад. Она села рядом, и я почувствовал, как её взгляд полон сострадания — но что-то было не так. Может, я ошибался, но мне показалось, что в её движениях была странная настороженность. Она всё ещё внимательно смотрела на меня, с лёгким удивлением на лице, как будто изучала меня, пытаясь понять, что происходит внутри.

Я вытер глаза и попытался взять себя в руки, но не смог. Боль была слишком сильной, и все воспоминания как-то вспыхивали и исчезали в одну минуту.

— Тебе не нужно переживать, — сказала она тихо, её голос был мягким, но в нём чувствовалась какая-то неуверенность. — Ты пережил много. Просто расслабься.

Я закрыл глаза и попытался перевести дыхание. Но её слова звучали в моей голове, как странный эхо: «Пережили много...» Да, но почему я чувствую себя таким пустым? Почему я до сих пор не могу найти Роберта?

Я снова открыл глаза и посмотрел на её лицо. Это был её взгляд. Это была та самая непередаваемая смесь боли и нежности, которую я когда-то видел в глазах моей жены. Она была так похожа на неё... и что-то в её присутствии заставляло меня ощущать, что я теряю что-то ещё, что-то важное.

— Ты... ты кажешься очень одиноким, — сказала медсестра, как будто она чутко уловила мои мысли. — Я могу помочь тебе. Я... я ведь здесь, чтобы помогать таким, как ты...

Я сразу почувствовал, как в груди зреет новый поток боли. Я не мог не заметить её внимание. Эта женщина, эта медсестра, которая была так похожа на мою жену... Вдруг, в момент слабости, в момент этой невыносимой тоски, я ощутил, что она, может быть, и вправду хочет помочь мне. Но что-то во мне противилось этому.

— Может быть, я ошибаюсь, может быть, она действительно просто хочет быть доброй, помочь мне, — думал я, — но не могу я принять это. Я не могу....

В этот момент её взгляд стал более настороженным. Она сжала руки на груди, а в её глазах промелькнула странная, неясная тревога. Что-то в её поведении изменилось, и я понял: она заметила, как я на неё смотрю. И теперь, возможно, она чувствовала это.

— Ты что, втюрилась в меня, дурочка? — мрак комка в груди вдруг выплеснулся в мой голос.

Я даже сам не понял, что сказал, но как только слова сорвались с губ, почувствовал, что хочу заткнуться.

Она будто замерла. Молчала. Только её глаза стали глубже, и на миг показалось, что в них была какая-то тень.

— Прости, — прошептала она.

Я посмотрел на неё, ощущая, как мрак снова поглощает меня. Да, я был один. Но разве это имело значение? В конце концов, как могла она меня понять? Как могла кто-то понять того, кто потерял всё, что ему было дорого?