Омлет для наследника дракона

Глава 21 - Никогда не оборачивайся

Когда способность видеть в сумраке возвращается, я делаю шаг вперед и, наконец, вижу ее.

– Мама? – едва сдерживая слезы, спрашиваю у темноты.

Впереди хрупкий женственный силуэт.

– Нарвиа, Солнце мое!

Знакомый голос отзывается в сердце ранящей тоской.

– Мама! Как?

Делаю рывок ей навстречу, но, к своему ужасу, понимаю, что ноги будто окаменели. Я не могу сойти с места.

– Ты не можешь прикоснуться ко мне, – сочувственно произносит она, – такова плата за эту встречу.

– Мама, – едва ли не плачу я, – почему ты здесь?

– У меня очень мало времени, дочь. Я лишь должна сказать тебе то, что не успела перед смертью, – с замиранием произносит она, а затем продолжает: – Я знала, что ты попадешь во дворец, знала, что нашей сегодняшней встречи было ни миновать.

– Но что это значит?

– Это значит, что тебе нужно закончить то, что я не смогла. Спаси ваш мир! Черный дракон несет большую угрозу.

Снова кто-то говорит мне о моей силе, но я до сих пор в нее не верю.

– Да я бы и рада, но ты же знаешь, что у меня нет магии для такой битвы.

– У тебя есть кое-что гораздо более сильное, чем магия.

Смотрю на нее с надеждой.

– У тебе есть горящее сердце и вера в справедливость. Этого достаточно, чтобы сразить любое зло.

– Я не пойду в атаку на яростного дракона с одной лишь верой в победу.

– Дорогая, тебе помогут раскрыть свои силы.

– Но почему я?

– Потому что таков наш рок! Женщины в нашей семье не только мастерски делают омлеты знатным людям, но и еще и искусно владеют магией.

– Но почему ты ничего не говорила мне?

– Я старалась оградить тебя. Думала, мои ошибки не настигнут тебя, но я ошиблась. От судьбы не убежишь.

– Что с тобой случилось?

Мне хочется узнать у нее все на свете, но я знаю, что еще немного и она растает по тьме пещеры.

– Видишь ли, Нарвиа, у меня были огромные амбиции, я хотела побеждать. Я участвовала в сражениях, но я переоценила свои силы. В решающий момент, дракону удалось обхитрить меня. Я едва ли не выпустила зло на свободу, благо Эйвальду удалось оставить дракона взаперти. Но он до сих пор жив и хочет обрести свободу, чтобы вновь подчинить себе Оваземелье.

– Зачем ему это? Я видела Черного Дракона, он будто напрочь лишен амбиций.

– Дорогая, я тоже верила ему! До последней секунды своей жизни! Но все, чего он хочет – это подчинять, убивать и властвовать.

Она нервно озирается по сторонам, словно ищет выход. Какой короткой была встреча.

– Ты скоро уйдешь, верно?

– Да, дорогая. Мое место в другом мире, – шепчет она одними губами, – я люблю тебя.

Едва сдерживаю себя, чтобы не поддаться чувствам и не расплакаться.

– Прощай.

На этот раз вспышка ярче и короче. Я знаю, когда свет потускнеет, там уже никого не будет. Меня пронзает острый укол разочарования. Кажется, будто появление матери было мучительным сном, который я не смогу забыть. Я так долго отходила от ее смерти, и вот эти болезненные чувства вновь меня настигают.

Проходит несколько мгновений, и я ощущаю, как тяжелая мужская рука ложится на мое плечо.

– Я не могу поверить в это, – едва выдыхаю я, поворачиваюсь лицом к Императору.

Хорошо, что он рядом. Мне сейчас нужен тот, кто сможет разделить со мной тоску.

– Тебе нужно время, чтобы это принять. Но не слишком много, потому что дракон становится сильнее с каждым днем.

– Сколько у нас времени?

– Несколько месяцев, Нарвиа.

– Несколько месяцев, чтобы сделать из меня беспощадную убийцу драконов?

– Убивать драконов ненамного сложнее, чем делать омлет.

– Насколько это будет опасно.

Эйвальд неутешительно вздыхает.

– Ты же и сама понимаешь. Битва с драконом может стать для тебя последней.

– Ну а вы, почему не можете сразить дракона?

– Видишь ли, Нарвиа. Если дракон выйдет из башни, вместе с ним из тьмы восстанет и его армия. Так что, я буду несколько занят защитой Оваземелья от тысяч драконов.

Опускаю глаза вниз, прислушиваюсь к внутренним ощущениям и вдруг чувствую в теле мелкую дрожь. В пещере на самом деле ужасно холодно.

– Мы можем вернуться назад? – спрашиваю с некоторой растерянностью.

– Конечно, я и так слишком задержал тебя.

Эйвальд разворачивается и исчезает в узком проходе пещеры.

Когда мы возвращаемся во дворец. Эйвальд кажется особенно задумчивым.

Мы неспеша проходим в сад, в котором я впервые дотронулась до твердого шипа Императора. От этих воспоминаний невольно пробивает на улыбку.