Он чудовище

Глава 1

Ночная тишина общежития была нарушена лишь моим дыханием, едва слышным шорохом одеяла и мерным тиканьем часов. Свет луны, проникая сквозь щели в занавесках, рисовал на полу призрачные узоры, а в моем маленьком мире, освещенном тусклым светом настольной лампы, царил мой верный друг – телескоп. Он был стар, потертый, но для меня – бесценен. Сколько себя помню, меня тянуло к звездам, к этой бездонной, черной бархатной роскоши, усыпанной бриллиантами. Они манили, обещали тайны, ночные откровения, что-то большее, чем обыденность.

Мой первый телескоп подарила мне мама. Это было в те времена, когда отец… Ну, когда отец решил, что жизнь с более молодой женщиной ему интереснее. Он исправно присылал деньги – алименты, как сейчас говорят. Мне, его дочери. Хотя встречи с ним стали редкими, словно он боялся, что я напомню ему о прошлом, о семье, которую оставил. Мне было пять. Я помню, как мама, с грустной улыбкой, вручила мне коробку. Внутри было чудо – оптически совершенное чудо. Оно открыло мне космос. Я не знала, что такое "редко", я знала, что такое "видеть". И я видела. Звезды, планеты, туманности… Они стали моими тихими спутниками, моими друзьями.

Теперь, спустя годы, моя комната в общежитии напоминала филиал планетария. Стены были увешаны фотографиями – отпечатками звездного неба, уловленными моим телескопом. От их красоты захватывало дух, и я могла часами перебирать их, вспоминая каждый момент съемки, каждый нюанс.

– Айви… Что ты там пытаешься найти в этом небе, где только звезды и все? Даже как-то скучно, никаких инопланетян там… — голос Аманды, моей соседки по комнате, вырвал меня из космической безмятежности.

Я медленно отвлеклась от окуляра, чувствуя, как напряжение в шее сменяется легкой раздражением.

– Аманда, не мешай. И ты знаешь, что это для меня всегда будет интересно, что бы ты там ни говорила, — прошептала я, стараясь не терять сосредоточенности.

– Три года, три, мать вашу, года… Ты сидишь после пар в этой комнате и даже никуда не выходишь. Ты вообще понимаешь, что твоя молодость пройдет вот так, и ты даже не заметишь? — Аманда тыкнула пальцем в сторону моего телескопа. Ее слова, как всегда, были резкими, но в них чувствовалась какая-то своя, тревожная правда.

– Давай не будем ругаться, хорошо? Если я сижу после пар в этой комнате, значит, так надо, — сказала я, снова обращаясь к звездам, стремясь уйти от неприятного разговора.

– Надо? Для кого это надо? Ты что, от кого-то скрываешь? Я уже ничего не пойму, — ее голос звучал обиженно, словно она пыталась пробиться сквозь стену, которую я возвела вокруг себя. Почему она затеяла этот разговор именно сегодня? Мы ссорились по этой теме много раз, но вытащить меня куда-то, сделать что-то, кроме как сидеть здесь, в своей комнате, у нее так и не получалось.

Я отдернула веки. Вроде бы, я должна была рассказать ей все, объяснить, но слова застревали в горле. Не могла. Не хотела. Аманда… Она стала мне самым близким человеком с первого курса. С того самого дня, как мы познакомились, и вот уже три года мы неразлучны. Я знала о ней все: о ее богатой семье из Монако, о подарках, которые ей дарили на дни рождения, о младшей сестре, которая обожала меня и всегда бросалась в объятия, когда приезжала, заставляя мое сердце таять. Она старше меня всего на три месяца. Но я, Айви, не ездила домой. Уже три года. Только видеозвонки. Деньги – от мамы. И летом, благодаря Аманде, мы жили вместе в арендованной комнате, а потом возвращались сюда. Она знала, что я не люблю возвращаться домой, но я не хотела объяснять ей, почему.

– Ладно… Я спать. Завтра первый учебный день, нужно выспаться, — быстро сказала я, забралась на кровать и укрылась одеялом, стараясь скорее заглушить ее слова.

– Как обычно… Всегда уходишь от ответов, — хмуро пробурчала Аманда, и я услышала шелест ее одеяла и скрип кровати. Тишина вернулась, но звезды теперь казались немного более холодными.

***

Утро. Обычная рутина. Джинсы, толстовка, хвост, капюшон. Так я чувствовала себя невидимой, защищенной. Аманда же, наоборот, любила привлекать внимание, ее яркие наряды всегда вызывали улыбки. Сегодня, несмотря на жар, на мне был мой серый шарф. Я обматывала его вокруг шеи, прикрывая щеки. Шрамы. Они были там, от губ и дальше, похожие на зловещую улыбку. "Мой котенок с вечной улыбкой", — пронеслось в голове. Голос, который я старалась забыть. Я вздрогнула, схватила рюкзак и rushed out, не дождавшись Аманды.

Солнце пекло спину, но я не обращала внимания. Всегда придумывала оправдания про шрамы. "Упала с дерева на провода". Аманда никогда не верила. Видно было по глазам, по словам: "Такой идеальный шрам, словно его сделал кто-то специально". Я отмахивалась – "Не неси чушь, я просто упала". И тема обычно закрывалась.

Институт. Немноголюдно. Кто-то зевал, кто-то шептался, кто-то смеялся. Все как обычно. Я шла в свою аудиторию, невидимая, словно тень. И это мне нравилось – никто не обращал на меня внимания.

Институт, с его двумя крыльями, красивым фасадом, казался прекрасным. Но внутри… Внутри мне было жутко. Вечный холод, полумрак. Стены коридоров темные, словно обиталище самого дьявола. Вместо ламп – люстры, будто из прошлого века. Ветки деревьев у первого этажа бились в окна, как будто кто-то пытался пробраться внутрь. И в этой атмосфере мне вдруг показалось, что за мной кто-то наблюдает. Я не могла избавиться от этого чувства. Огляделась – обычные люди, обычные разговоры. И тут меня тронули за плечо. Я резко развернулась, готовая ударить рюкзаком.

Но это была Аманда. Она смеялась.

– Больше так не делай, — хмуро сказала я, прежде чем пойти дальше.

– Да ладно… Было же смешно, я думала, твои глаза точно выскочат, как у мопса! — подшучивала она. Я остановилась, и она тоже.