Он и она x два

Глава 7.

Субботнее утро началось короткими словами, которые звучали скорее по привычке, чем по желанию. Лена первой вышла на кухню, включила чайник, достала из хлебницы булку, чтобы отрезать пару ломтиков. Вскоре появилась Марина — сонная, с телефоном в руке.

— Доброе, — сказала Лена, смазывая хлеб маслом.

— Угу, — ответила близняшка и налила себе воду.

Пауза повисла над столом. Только шум чайника и царапанье ножа по доске заполняли пространство.

— Планов на сегодня нет? — спросила Лена, не поднимая глаз.

— Никаких, — сухо ответила Марина, делая глоток.

— Может… — Лена положила нож, взглянула на сестру. — Съездим в торговый центр? Просто прогуляться.

Марина подняла брови, словно удивилась, но через пару секунд кивнула:
— Давай.

Они выбрались из дома к полудню. День был ясным, но холодным. Пока шли к автобусной остановке, Лена всё время поправляла шарф. Марина шла рядом, не говоря ни слова, но уже сам факт, что они выбрались вместе, будто возвращал к ним привычный ритм.

Торговый центр встретил их светом витрин и густым запахом кофе с булочками. Внутри было многолюдно: родители с детьми, компании подростков, пары с пакетами. Девушки сразу направились к первому этажу — туда, где витрины обещали новые коллекции.

— Смотри, — Лена вытащила светло-бежевый тренч и поднесла к Марине. — Представь: весна, кеды и этот плащ.

— Мне всё идёт, — усмехнулась Марина. — А тебе вот этот. — Она уже держала в руках графитовый жакет.

Они разбрелись по разным секциям, но снова встретились у примерочных. Лена надела жакет, посмотрела в зеркало и заправила прядь за ухо. Марина выглянула из-за шторы в тренче, и их взгляды пересеклись в зеркальных отражениях.

— Как будто две разные версии одной и той же истории, — тихо сказала Лена.

— А финал — общий, — заметила сестра.

Они обменялись одеждой. В итоге решили, что берут обе вещи, но носят в разные дни.

Дальше были джинсы, свитера, пара украшений. В руках появлялись пакеты, а настроение постепенно становилось лучше.

— Кофе? — предложила Лена.

— Латте и чизкейк.

Кафе оказалось на втором уровне, с видом на центральный атриум. Они заняли столик у стеклянного бортика, откуда было видно, как внизу дети просят у родителей шарики, как парень в зелёном худи фотографирует девушку на фоне гирлянды, как охранник делает вид, что смотрит по сторонам, хотя смотрит в телефон.

Латте принесли быстро, с высокой шапкой пены, на которой можно рисовать ложечкой. Лена переломила круассан, он хрустнул идеально; Марина сдвинула чизкейк на середину: «Честно делим». Лена кивнула. Несколько секунд они ели, будто оттягивали момент.

Потом Марина опустила взгляд на пену, поводила по ней ложкой и вдруг произнесла:

— Лена… мне нравится Андрей.

Сестра замерла, чашка застыла на полпути ко рту.

— Ты серьёзно?

— Да, — кивнула Марина. — Я думала, что это просто игра, подмена на один вечер. Но нет. Он мне действительно понравился.

Лена поставила чашку на блюдце, провела рукой по столу.
— Мне тоже, — сказала она. — И я не знаю, что с этим делать.

— Можно сделать, как делают неумные люди: поссориться, разбежаться и объявить бойкот имени «Андрей».

— Не смешно.

— Тогда второе. Мы не делаем вид, что ничего не происходит. Мы признаём, что он нам обеим нравится и не рвём между собой канат. Мы… встречаемся с ним по очереди.

Лена откинулась на спинку стула, посмотрела вниз, на атриум, где дети ели сладкую вату.

— Какие правила? — спросила она.

— Первое: никакой лжи друг другу, — начала Марина. — Если он приглашает, ты говоришь об этом прямо, без «потом расскажу».

— Второе: расписание, — подхватила Лена.

— Третье: мы не играем с ним в маски, — сказала Марина. — Если я иду, то веду себя естественно, а не изображаю тебя.

— Согласна, — ответила близняшка. — Можешь быть собой, но только не порти мою репутацию, всё таки ты ходишь на свидания под моим именем.

— Четвёртое, — продолжила Марина, — мы не меряемся «кто лучше». Ни платьями, ни поцелуями. Не сравниваем и не выведываем.

— Пятое, — добавила Лена и наконец улыбнулась, — если хоть одна из нас скажет «стоп» — мы прекращаем всё. Без споров, без «ну давай ещё раз».

Они помолчали, затем Марина первая подняла бумажный стаканчик:

— За правила. И за нас.

— За нас, — откликнулась Лена и чокнулась картоном о картон.

Несколько минут они болтали о лёгких вещах: о том, что тренч надо укоротить, что латте здесь вкуснее, чем кажется, что внизу снова поставили ту же фотозону с неоновыми буквами.

Лена почувствовала, как внутренний узел чуть-чуть ослаб. Неожиданно Марина протянула руку через стол и коснулась её пальцев.

— Я правда не хочу тебя терять, — сказала она. — Ни из-за кого.