Он мой кошмар

14

Внимательно оцениваю товар лицом, что называется. Чуть дольше задерживаю взгляд на ее бедрах и возвращаюсь к лицу. Рыжая копна собрана в высокий пучок, демонстрируя тонкую шею.

В моих собственных штанах уже давно напряг.

– Волосы распусти.

Без всех этих зализанных причесок ей гораздо лучше. Факт.

– Что, прости? – она прищуривается, а ее губы остаются слегка приоткрытыми, даже когда слов с них больше не слетает.

– Ты слышала. Выпьешь? – открываю меню.

Волосы она, конечно, не распускает.

– Нет, я здесь исключительно по делу. Верни все, что должен.

Еська задирает подбородок. Стоит вся такая собранная, деловая. А в моей голове почему-то сразу всплывает ночь в доме Бережных. Там она была куда податливее.

– Я тебе ничего не должен, заметь, это ты от меня все чего-то хочешь.

– Так, ясно. Я так и думала, что ты балабол.

– Но ты можешь хорошо попросить.

– Дай угадаю, – прикладывает палец к своим пухлым губам, – расстегнуть пару пуговиц на твоих штанах, встать на колени…

– Ход твоих мыслей мне нравится.

Она улыбается чуть шире, а после начинает откровенно ржать. Делает шаг в мою сторону. Смотрит сверху вниз.

– Значит так, Панкратов, – упирается носом туфли в мои брюки, аккурат между ног.

Стискиваю зубы от причиненного дискомфорта. Пока она не переходит грань. Так, просто играет.

– Да у тебя шикарные ноги, – веду пальцами по тонкой щиколотке, поднимая ткань широких женских брюк к колену.

Чувствую, как по ее загорелой коже ползет россыпь мурашек.

– Я в курсе. Так вот, насчет паспорта можешь расслабиться, я уже подала заявление на замену документов. Замок дома тоже сменила. Поэтому ты мне больше абсолютно не интересен, – все же переходит черту, надавливая своей чертовой туфлей сильнее.

Обхватываю лодыжку и резче, чем хотел, отвожу ее ступню в сторону. Токарева издает тихий писк, чувствуя, с какой силой мои пальцы впиваются в ее кожу.

– А зачем пришла?

– Лично тебе сказать, – игнорирует свой дискомфорт и склоняется к моему лицу, – что ты просчитался, милый, – шепчет в самое ухо.

Она снова издает смешок, дергает ногой, чтобы высвободиться из захвата, и расправляет плечи.

– Хорошего вечера, Андрюша. Не скучай.

– Стоять.

Повышаю голос, и она стопорится. Мешкает буквально пару секунд. Складывается впечатление, что повышенные тона ее немного дезориентируют. Плохие воспоминания? С этим мы разберемся позже.

– Не так быстро, – успеваю перехватить ее руку и прижать Токареву к стене. – Даже обидно, что вся эта красота, – в сотый раз за последние минуты обвожу ее тело взглядом, – не для меня.

– Даже не надейся, – выплевывает каждое слово. Еще немного, и зашипит.

– Я и не надеюсь. Я уверен в обратном, – подцепляю резинку на ее волосах и тяну вверх. Рыжий пучок разваливается на глазах, а тяжелые пряди медленно падают на плечи. – Говорю же, так лучше.

– Позволь, я буду решать сама, ладно? Руку убери, – пытается вырвать свое запястье из моей ладони, – синяки останутся.

–  А ты не дергайся, и все будет в лучшем виде.

– Да что ты?

– Давай вернемся к вопросу. Я не идиот. Ты могла бы не приходить, особенно после такой запальчивой речи про паспорт и ключи. Но ты здесь. Потому вопрос остается открытым. Зачем?

– Потому что терпеть не могу выскочек. Запомни раз и навсегда: все твои бабки, влияние, вот этот пафос – для меня просто пыль. Ясно? Я не собираюсь терпеть издевки. Не позволю, чтобы ты…

Показательно зеваю, и она замолкает, чуть округлив глаза.

– Я же говорил. Скучно. Среди вас слишком скучно. Ты меня утомила, проваливай.

– Что?

– Вали отсюда.

Вижу, как дергается ее подбородок, как вздымается грудь. Девочка разозлилась, а еще потерялась. Такую речь задвинула… явно рассчитывала на другую реакцию.

– Козел!

С этими словами она вылетает за дверь.

Один – один. На сегодня, думаю, хватит. Пусть побесится.

Токарева почти бегом уносится из поля моего зрения. Только вот минут через двадцать я вижу ее среди гоу-гоу танцовщиц, что разбавляют этот вечер своими танцами на возвышенность, что именуются здесь сценой.

Рыжуля заводит публику, покачивая своими округлыми бедрами в такт музыке.

То, что на ней надето, будет слишком неприлично назвать одеждой. Так, тряпки, скрывающие сокровенные места.

А вот это уже интересно. Упираюсь руками в железную перекладину, продолжая наблюдать за разыгрывающимся шоу.

То, что она у нас профи в танцах, я уже в курсе. Но вот о том, что Есенька вертит задом перед пьяной толпой… вот это уже интересно.

Достаю из карман смартфон и включаю запись видео.