Он мой кошмар

15

– Ну пожалуйста, Есечка, – Таня складывает ладони вместе и смотрит умоляющим взглядом, – если ты мне не поможешь…пожлуйста!

– Да я понятия не имею, что делать.

– Посмотришь на других девчонок, ты быстро схватываешь.

– Тань…

– Выручай, подруга, я соседей уже минут двадцать топлю. Просто представить не могу, во сколько мне это обойдется…

– Все совсем плохо? – иду на попятную под гнетом Танькиных проблем. Я же прекрасно понимаю, что ремонт своей и соседской квартир влетит ей в копеечку.

– Очень. Так что? Выручишь?

– Ладно.

– Отлично. Ты не переживай, мои деньги за смену твои. Не миллионы, конечно…

– Уговорила.

Танька хлопает в ладоши, расплываясь в улыбке.

– Так, пошли с девчонками познакомлю и в двух словах объясню, что к чему…

Этот разговор у нас состоялся сразу, как я сбежала от Панкратова. Уже собиралась уходить и в  дверях столкнулась с Царьковой.  Мы знакомы с ней сто лет. Когда-то, вместе занимались бальными танцами.

Теперь же я стою на клубной сцене. Всегда терпеть не могла гоу-гоу. Но выбора у меня, походу, не было. Точнее был… но моя сострадательность сыграла на руку Таньке. А вот что принесет это мне… большой вопрос.

Отработав смену примерно до трех ночи, на еле передвигающихся ногах ползу в так называемую гримерку. На самом деле это небольшое помещение с четырьмя зеркалами и кучей вешалок с одеждой для выступлений.

Смываю боевой раскрас, стирая ватным диском тональник с тушью. Под глазами мгновенно образуются черные круги. Пытаюсь энергичнее убрать все это дело, параллельно вызывая такси.

Когда выхожу на улицу, по привычке через главный вход, мельком замечаю Кострова. Он курит неподалеку в компании еще пары парней.

Ускоряю шаг и юркаю в такси. Пейзажи ночного города навеивают сон, и в какой-то момент я отключаюсь. Просыпаюсь от громкого, недовольного голоса водителя, сообщающего о том, что мы приехали.

Расплачиваюсь и, как настоящий сонный мишка, бреду к подъездной двери. Дома заваливаюсь в постель прямо в своем костюме. Только пиджак снимаю. Ноги гудят. Я сто лет не танцевала на таких высоченных шпильках. Теперь остается надеяться, что это не выведет меня на пару дней из строя и я смогу полноценно принимать участие в наших с группой тренировках.

– Есь! – мамин голос доносится откуда-то издалека.

– А, да?! – поднимаю голову с подушки, стараясь разлепить глаза. В них будто песка насыпали.

– На учебу проспишь. Так, а ты почему в брюках?

– Поздно пришла, лень было раздеваться.

– Ты пила, что ли? – мама прикладывает ладонь к груди.

– Нет, – все же слезаю с кровати. На ходу стягиваю штаны и топ. Хватаю полотенце и, завернувшись в халат, иду в душ.

Когда появляюсь на кухне, чтобы позавтракать, снова ловлю на себе укоризненный взгляд. Мама продолжает свою немую войну.

– Мама, я была в клубе с Лесей. Мы танцевали вот на таких каблуках, – разъединяю большой и указательный пальцы на максимальное расстояние, – полночи.

– А ты не забыла, моя дорогая, что утром на учебу? Год только начался, а ты…

– Я проснулась, ничего не пропускаю и ко всему готова. Давай не будем ругаться.

В гостиной слышится звон падающих бутылок, и мама обхватывает голову руками.

– Нет, я так больше не могу! – отбрасываю ложку. – Он снова хочет устроить здесь притон! – срываюсь со стула и практически с ноги открываю дверь в комнату.

Отец валяется возле дивана. Комната слишком отдаленно похожа на то, что было здесь неделю назад.

– Просыпайся, – пинаю его и слышу мамин вздох за спиной, – я полицию сейчас вызову!

На эти слова папаша реагирует. Вяло, но хоть что-то. Он сквернословит пьяным заплетающимся языком, а меня просто душит вся эта ситуация. Боже, какая мерзость, и мы в этом живем.

– Есенька, иди на учебу. Я сама разберусь.

Мама крепко сжимает мои плечи, и все, что я могу, это кивнуть.

Правда, распрощавшись со скандалом дома, как только я переступаю порог универа, сразу влипаю в новый.

– Токарева, тебя в ректорат вызывают, – гнусавит староста группы, едва я успеваю войти в аудиторию, – немедленно!

Пожар там, что ли?

Преодолеваю два пролета и заглядываю в приемную. Ректорская секретарша обдает меня холодком во взгляде и, виляя бедрами, чешет сообщать, что я пришла.

– Проходи, – цокает языком, поправляя вырез шифоновой кофточки.

– Благодарю.

Оказываться на ковре у ректора мне не впервой. Только вот до сегодняшнего дня я стояла тут исключительно из-за положительных моментов.

А теперь… теперь смотрю на видеозапись из клуба, обрывок которой мне демонстрирует деканша моего факультета. Она тоже здесь.