Он мой муж. Он мой враг

Глава 1. Жена по сделке

В день собственной свадьбы я поняла одну простую вещь: хуже белого платья может быть только белое платье, надетое не по любви. Оно сидело на мне идеально. Настолько идеально, что казалось издевательством. Плотный шелк обнимал тело, корсет сдавливал ребра, длинная юбка стекала к полу мягкими складками, а тонкая фата делала меня похожей не на невесту, а на дорогую куклу, выставленную в витрине для чужого восхищения. Я смотрела на свое отражение и не узнавала женщину в зеркале. Слишком бледная. Слишком спокойная. Слишком красивая для того, чтобы быть счастливой.

За дверью глухо шумели голоса. Внизу собирались гости. Слышался звон бокалов, осторожный смех, шорох дорогих тканей. Все было безупречно. Именно так и должна выглядеть красивая сделка. На туалетном столике лежал телефон. Экран вспыхнул в третий раз за последние десять минут. «Мама». Я ответила не сразу. Знала: если услышу ее голос, мне станет тяжелее.

— Да, мам.

— Ты готова?

— А у меня есть выбор?

— Не начинай, пожалуйста.

Конечно. Не начинать. Не сейчас. Не в день, когда меня красиво упаковали и перевязали ленточкой ради спасения семьи.

— Как папа?

— Ему лучше. Сегодня врач был. Сказал, если все пройдет спокойно, банк не станет давить до конца месяца.

До конца месяца. Вот она, цена моей свадьбы. Не любовь. Не будущее. Не обещание счастья. Отсрочка. Несколько недель тишины для человека, который задыхался под грузом чужих долгов и собственных ошибок. Моего отца. На бумаге все выглядело прилично: партнерство, поддержка, взаимовыгодный союз между семьями. В жизни — нас просто купили. Вернее, купили меня. Красиво, тихо, без скандалов. Так, чтобы никто не назвал это продажей.

— Не плачь, пожалуйста, — тихо сказала мама.

— Я не плачу.

— Он… он ведь приличный мужчина. Сильный. Обеспеченный. У вас все может сложиться.

— Да, мам. Конечно. Очень приличный. Особенно в части покупки чужих дочерей.

— Лиза…

Я сбросила вызов раньше, чем она успела договорить. Меня звали Елизавета Орлова. Еще полчаса. Максимум сорок минут. И этой фамилии у меня больше не будет. Я подошла к окну. Во дворе переливались огни, черные машины стояли безупречно ровной линией, охрана у ворот выглядела так, будто здесь собирались не праздновать свадьбу, а подписывать международный договор. Впрочем, разница была невелика. Я знала, за кого выхожу замуж. Андрей Воронцов. Тридцать пять. Красивый. Богатый. Холодный. О нем говорили разное. Что он умеет превращать конкурентов в пыль. Что он никогда не повышает голос, потому что люди и так начинают бояться, когда он просто замолкает. Что у него железные нервы, безупречная репутация и отвратительная привычка всегда добиваться своего.

Мое знакомство с будущим мужем длилось меньше месяца. Первый раз я увидела его в кабинете нотариуса. Отец тогда уже выглядел сломленным — не старым, не больным, а именно сломленным. Мужчина, который всю жизнь гордился тем, что держит все под контролем, сидел с дрожащими пальцами и избегал моего взгляда. Андрей вошел без спешки, в темном костюме, будто пришел не решать чью-то судьбу, а подписывать рядовые документы. Он даже не сразу посмотрел на меня. Сначала — на бумаги. Потом — на отца. И только потом на меня. Тот взгляд я запомнила слишком хорошо. Спокойный. Взвешенный. Без похоти, без восторга, без сочувствия. Так смотрят на вещь, которую еще не купили, но уже решили забрать.

— Если ваша дочь согласна, вопрос можно закрыть сегодня, — сказал он тогда.

Не мне. Отцу. Словно меня в комнате и вовсе не было. Я могла встать и уйти. Могла швырнуть ему в лицо папку с договором. Могла устроить истерику. Могла спасти свою гордость. Но накануне я видела отца в кабинете кардиолога, видела, как у него дрожат руки, слышала, каким голосом мама шепчет по ночам на кухне: «Нас раздавят». И я сказала:

— Я согласна.

С того дня у меня внутри поселилось что-то холодное. Не страх. Не боль. Что-то хуже. Спокойствие человека, который уже понял, что его жизнь свернула не туда, и теперь остается только идти по новой дороге до конца.

В дверь постучали.

— Лиза, пора. Все уже ждут.

Я взяла букет. Белые розы пахли слишком резко, почти удушающе. Словно даже цветы понимали, что сегодня не праздник. Лестница вниз казалась длиннее обычного. Гости обернулись сразу. На секунду вокруг стало тихо. Я почувствовала на себе десятки взглядов — изучающих, оценивающих, любопытных. Для одних я была красивой невестой. Для других — удачным вложением. Для третьих — девушкой, которой очень повезло.

Он ждал меня у арки. Черный костюм сидел на нем безупречно. Ни одного лишнего движения, ни намека на волнение. Высокий, прямой, с той опасной мужской собранностью, от которой хотелось не любоваться, а держаться подальше. Андрей выглядел так, будто не женится, а принимает под контроль очередной актив. Когда я подошла ближе, он протянул мне руку. Я вложила в нее свои пальцы. Его ладонь была теплой. Это почему-то разозлило сильнее всего.

— Ты опоздала на две минуты, — тихо сказал он.

— Боялась, что ты передумаешь.

— Я никогда не меняю решений.

Я посмотрела ему в глаза. Темные. Спокойные. Непроницаемые. В них не было ни нежности, ни торжества. Только уверенность человека, который уже победил. Церемония прошла мимо меня отдельными фразами. Я слышала голос регистратора, какие-то слова про союз, доверие, уважение, поддержку. Хотелось рассмеяться прямо там, у всех на глазах. Особенно на слове «уважение». Когда пришло время поставить подпись, моя рука дрогнула всего один раз. Едва заметно. Но Андрей заметил. Он всегда замечал слабость. Я вывела новое имя и новую фамилию с такой аккуратностью, будто подписывала себе не приговор, а деловое соглашение.

— Поздравляю, — произнесла женщина за столом.

Гости захлопали. Кто-то поднял бокал. Кто-то уже тянулся за телефоном, чтобы сделать фото. А я стояла рядом с мужем и чувствовала, как внутри становится все тише. Слишком тихо.