Он мой наследник. Последний шанс для миллионера

Глава 1

До сих пор звучат в голове его слова: «Беременна? Ребенок? Да он мне не нужен, как, впрочем, и ты! Это всё было не серьезно. Просто на спор!»

Они врезались в память навсегда, острые и холодные, как лезвие. Каждое слово – отдельный удар, от которого перехватывало дыхание и подкашивались ноги. Тая стояла на холодном ветру у парадного входа своего общежития, сжимая в руке тест с двумя красными полосками, а его спортивный «BMW» уже исчезал за поворотом, унося того, кого она по-дурацки, наивно любила.

Глеб. Мажор. Душа компании. Человек с другой планеты, который на три месяца снизошел до нее, простой девчонки из провинции, Таисии Орловой. Она думала, это судьба. А оказалось – всего лишь ставка в глупом пари с его такими же мажорными друзьями. «Закрутишь роман с этой синим чулком с химфака?» – «Да легко». И он закрутил. А она поверила.

Теперь с этими словами в голове она шла по коридору деканата, подавая заявление на перевод на заочное. Институтская жизнь, которая еще недавно казалась такой яркой, превратилась в чужой и болезненный мир. Она ловила на себе взгляды: сочувствующие, любопытные, злорадные. «Та самая серая мышка, которую Глеб Крутов бросил. Говорят, беременна…»

Мир рухнул в одночасье. Но где-то глубоко внутри, под грудой унижения и боли, уже теплилась новая жизнь. Ее сын. Ее Никита. Ради него она собирала себя по кусочкам. Ради него она терпела упреки уставшей матери и молчаливое разочарование отца. Ради него она вставала ночами, чтобы сдать чертежи и подработать, тупо уставившись в мерцающий экран монитора, пока все спали.

Роды, первые месяцы в бесконечной череде пеленок, бутылочек и бессонных ночей. Потом первые шаги, первое «мама». Мир сузился до размеров их маленькой двушки на окраине, но этот мир был наполнен настоящей, чистой любовью. Она научилась быть сильной. Научилась не плакать, когда трудно. Научилась радоваться мелочам.

Про Глеба она старалась не думать. Он стал призраком из прошлого, страшной сказкой, которую не расскажешь ребенку на ночь. Следила за ним украдкой? Признаться себе в этом было стыдно. Он жил своей блестящей жизнью: закончил институт, путешествовал, появлялся в светских хрониках в окружении красавиц. Казалось, он даже не помнит о ее существовании. И это было к лучшему.

Однажды, листая ленту новостей за чашкой утреннего кофе, она наткнулась на заголовок, от которого кровь застыла в жилах. «Наследник бизнес-империи Крутовых погиб в нелепой аварии». Сообщалось, что Глеб поскользнулся на мокром полу в собственном доме, ударился головой о мраморный подоконник и скончался, не приходя в сознание. Так глупо, так нелепо, так… бессмысленно. Даже ненавидеть стало некого. Осталась только пустота и горькое недоумение.

Прошли дни. Боль утраты, которой по сути и не было, сменилась странным оцепенением. Жизнь брала свое. Нужно было гулять с Никитой, который в свои три года был копной непоседливых кудрей и парой любознательных глаз, успевший перепачкаться в шоколаде.

Именно в парке, катая сына с горки, она увидела знакомое лицо. Сергей Петрович. Их бывший преподаватель по сопромату, один из немногих, кто относился к студентам с человеческим теплом. Он шел по аллее, задумчиво глядя под ноги.

— Сергей Петрович? – окликнула его Тая, невольно смущаясь своего вида: потертые джинсы, простая куртка, никакого макияжа.

Мужчина поднял голову, на лице его мелькнуло удивление, которое быстро сменилось теплой, искренней улыбкой.
— Таисия? Орлова? Боже мой, как я рад вас видеть! – Он пожал ей руку, его взгляд скользнул к Никите, который крепко ухватился за мамину ногу, пряча за ней залихватские кудри. — Сынишка? Красавец!

Они разговорились. О жизни, о работе, об общих знакомых. Сергей Петрович был тактичен и не задавал лишних вопросов, но Тая ловила его взгляд, который снова и снова возвращался к Никите. Взгляд не просто любопытный, а какой-то… оценивающий. Впрочем, ей показалось, что она просто параноит. После всего пережитого доверять людям стало сложно.

Они тепло попрощались, пообещав не теряться. Тая отвела взволнованный взгляд, уводя сына домой. Ей почудилось, что Сергей Петрович долго смотрел им вслед.

Прошла неделя. О встрече она уже почти забыла, погрузившись в привычные хлопоты. Вечером, уложив Никиту, она села с вязанием перед телевизором, наслаждаясь тишиной.

Внезапно резкий, настойчивый звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Кто в такой час? Через глазок она увидела на площадке незнакомого мужчину в дорогом пальто, с строгим, непроницаемым лицом. Рядом с ним маячила тень рослого телохранителя.

Сердце упало. Что-то внутри подсказало ей, что этот визит не сулит ничего хорошего. Она медленно, с цепенеющими пальцами, открыла дверь.

— Таисия Орлова? – голос у мужчины был низкий, властный, без единой нотки вопроса. Он смерил ее с ног до головы холодным, пронзительным взглядом, в котором читалось пренебрежение и непоколебимая уверенность в своем праве быть здесь.

— Да… это я. А вы кто?

Мужчина не представился. Он лишь бросил беглый взгляд вглубь квартиры, туда, где за стеной спал ее сын.

— Вы родили ребенка от моего сына, Глеба, — произнес он, и слова его повисли в воздухе, тяжелые и безвозвратные, как приговор. — Теперь этот мальчик – мой единственный наследник. И я здесь, чтобы забрать его.