Он мой наследник. Последний шанс для миллионера

Глава 20

Вечером шестого дня она не выдержала и, уложив Никиту, спустилась в кабинет. Она не собиралась звонить. Просто посидеть в его кресле. Понять, что он чувствует, глядя на этот портрет сурового предка.

Она включила настольную лампу. Свет упал на идеально чистый стол. И на один-единственный предмет, лежащий прямо по центру. Тот самый, обезглавленный куриный «динозаврик», засохший и сморщившийся. Рядом с ним лежала записка, наспех набросанная его твердым, размашистым почерком:

«Для музея естественной истории Никиты. Чтобы помнил о великой битве. Возвращаюсь завтра к ужину. А.К.»

Тая взяла в руки засохшую котлету и рассмеялась. Смеялась до слез. Это было так нелепо, так трогательно и так по-нему — не извиняться, а совершить жест. Жест признания ее правоты. Или просто… жест, чтобы напомнить о себе.

Она не сомневалась, что он позвонил Игорю и велел положить это на стол именно сегодня, зная, что она зайдет.

На следующий день она с утра была на ногах. Сама проверила, чтобы в доме все блестело. Приказала повару приготовить на ужин то самое парное мясо, которое он любил. Надела то самое простое, но дорогое платье, о котором он однажды сказал ей, что она выглядит «адекватно».

В шесть вечера она услышала рев мотора под окнами. Сердце забилось чаще. Она вышла в холл, стараясь дышать ровно.

Дверь открылась. В проеме появился он. Усталый, немного помятый с дороги, но все тот же — собранный, властный, с привычной холодной маской на лице. Его взгляд мгновенно нашел ее.

Он молча снял пальто, передал его Игорю и прошел в столовую. Они сели за стол. Все было тихо и чинно. Он расспросил о делах, Игорь доложил об отсутствии происшествий.

Подали ужин. Он ел молча. Тая тоже. Напряжение витало в воздухе.

И вдруг он отложил вилку и посмотрел на нее.
— Ну что? — спросил он. — Нашли «взаимопонимание» с поваром?

В его глазах читалась не насмешка, а что-то другое. Любопытство? Надежда?

Она выдержала его взгляд.
— Нашли. Мы пришли к выводу, что иногда динозавры — это необходимость. Для поддержания морального духа войска.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.
— Ясно. — Он помолчал, затем добавил тише, почти для себя: — Я тоже соскучился. По вашим… образовательным мероприятиям.

Он не смотрел на нее, уставившись в тарелку, но его уши заметно покраснели. Это было самое прямое признание, на которое он был способен.

Тая почувствовала, как по ее телу разливается теплое, щемящее чувство. Она улыбнулась.
— Добро пожаловать домой, Арсений Викторович.

Он кивнул, снова взялся за вилку, и они продолжили ужин в молчании. Но теперь это молчание было не холодным и тягостным, а теплым и наполненным. Полным невысказанных слов и обещаний, которые уже не требовалось произносить вслух.

Идея возникла внезапно, как вспышка. За завтраком, наблюдая, как Никита ковыряет ложкой в тарелке с овсянкой и мечтательно смотрит в окно, Арсений Викторович отложил газету.

— Собирайте вещи, — сказал он, обращаясь к Тае. Его тон был обычным, деловым, но в глазах плескалась какая-то странная, почти мальчишеская искорка. — Завтра утром вылетаем.

Тая с недоумением посмотрела на него.
— Вылетаем? Куда?

— Туда, где нет дождей, овсянки и моих отчетов, — он отпил кофе, скрывая улыбку. — На море. Никита должен увидеть океан. Не на картинке.

От неожиданности Тая выронила салфетку. Море? Это было так внезапно, так не вязалось с его привычным, расписанным по минутам существованием.

— Но… дела? Игорь говорил, у вас на этой неделе…

— Игорь и сам прекрасно справится, — перебил он. — Или я зря плачу ему такую зарплату? — Он посмотрел на Никиту, чьи глаза стали размером с блюдца. — Ну что, мальчик, хочешь посмотреть на настоящих акул?

— У-у-у! — было все, что смог выдавить из себя потрясенный ребенок.

Сборы были похожи на спецоперацию. Игорь и горничные метались по дому, упаковывая целый арсенал детских вещей, солнцезащитных кремов, панамок и игрушек по указаниям Таи. Арсений Викторович лишь изредка давал лаконичные указания: «Только не этот чемодан, возьмите более вместительный», «Должна быть аптечка с полным набором».

На следующее утро их ждал не просто автомобиль, а целый кортеж до аэропорта. И частный самолет. Не просто частный, а тот, что красовался на обложках Forbes. Никита, заходя внутрь, издал восхищенный вздох: «Вау! Как у космонавтов!».

Арсений Викторович, в легком светлом костюме, без привычного галстука, казался другим человеком — более расслабленным, моложавым. Он провел для Никиты экскурсию по салону, разрешил посидеть в кресле пилота , и даже улыбнулся, когда Никита спросил: «Дедуля, а ты весь самолет купил?».

Они приземлились в стране, где пахло теплым ветром, солью и свободов. Их ждали еще одни машины, которые довезли их до закрытого, приватного клубного комплекса, утопающего в зелени и спускающегося к собственному пляжу с белоснежным песком.

Их вилла была похожа на дворец из сказки: светлая, воздушная, с панорамными окнами, из которых был виден бескрайний бирюзовый океан.

Первые два дня Тая ходила как вкопанная. Она не могла поверить в эту внезапную перемену декораций. Она поначалу чувствовала себя неловко среди всей этой безупречной красоты. Но вид Никиты, который с первого же дня превратился в счастливого, загорелого дикаря, копавшегося в песке и с визгом бежавшего к теплым волнам, заставлял ее расслабиться.

И самое удивительное происходило с Арсением Викторовичем. Он...