Он мой наследник. Последний шанс для миллионера

Глава 22

Тая отложила книгу, насторожившись. После визита Леонида Борисовича слово «гости» вызывало у нее нервную дрожь.
— Деловые партнеры? — осторожно уточнила она.

— Нет, — он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на смущение. — Моя сестра, Ольга Викторовна, с мужем. И… ваши родители.

Воздух застыл в Таиных легких. Она смотрела на него, не веря своим ушам.
— Мои… родители? — прошептала она. — Но… как? Почему?

Он сделал несколько шагов вглубь комнаты, руки за спиной.
— Я считаю, им давно пора увидеть своего внука. В нормальных условиях. И… познакомиться со мной. Официально.

Это было ошеломляюще. Шокирующе. Ее родители, простые, скромные люди из провинциального городка, в этом дворце? За одним столом с его сестрой, женщиной, о чьем снобизме и высокомерии она слышала краем уха? Это был не жест. Это была бомба.

— Арсений Викторович… — она встала, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Они… они не привыкли к такому. Они будут чувствовать себя неловко. Ваша сестра…

— Моя сестра будет вести себя прилично, — отрезал он, и в его голосе впервые за долгое время прозвучали стальные нотки. — Как и я. Это мой дом. И мои правила. А правила гласят, что семья моего внука заслуживает уважения. Вне зависимости от… происхождения.

Он посмотрел на нее, и его взгляд смягчился.
— Они ваши родители, Тая. Они вырастили вас. Благодаря им вы такая, какая есть. А я… я благодарен им за это.

Он повернулся и ушел, оставив ее стоять посреди гостиной с вихрем панических мыслей в голове.

На следующий день дом превратился в сумасшедший муравейник. Повара колдовали на кухне, Игорь доводил до блеска серебро и хрусталь, горничные переставляли цветы. Тая, в состоянии, близком к истерике, пыталась выбрать платье, которое не выглядело бы слишком дорогим, чтобы не смущать родителей, и не слишком простым, чтобы не вызвать усмешку у Ольги Викторовны.

Ровно в семь на пороге появились ее мама и папа. Они выглядели смятенными и подавленными роскошью холла. Отец, обычно такой уверенный, жал руку Арсению Викторовичу с таким видом, словно собирался на казнь. Мама, увидев Таю, расплакалась, а затем, увидев выбежавшего Никиту, расплакалась еще сильнее.

Затем прибыла Ольга Викторовна — худая, элегантная женщина с холодными, оценивающими глазами и ее молчаливый, надменный муж.

Ужин начался в ледяной, натянутой атмосфере. Ольга Викторовна бросала на родителей Таи снисходительные взгляды, те молча ковыряли вилками еду, явно не понимая, что с ней делать. Арсений Викторович сидел во главе стола, невозмутимый, как скала, но Тая видела, как напряжена его шея.

И тогда случилось неожиданное. Никита, сидевший между дедом и бабушкой Таи, вдруг громко спросил:
— Бабуля, а правда, что мама в детстве тоже пролила компот на кота?

Неловкая тишина разом повисла над столом. Отец Таи покраснел, мама смущенно закашлялась. Ольга Викторовна подняла бровь с выражением вежливого презрения.

Но Арсений Викторович вдруг улыбнулся. Не холодной, вежливой улыбкой, а самой настоящей.
— И что же? Кот выжил? — спросил он, поворачиваясь к матери Таи.

Та, смущенно улыбнувшись в ответ, начала рассказывать. Забавную, нелепую историю из детства Таи. Отец, разгорячившись, добавил деталей. Тая, краснея, пыталась их остановить, но Арсений Викторович слушал с неподдельным интересом, а Никита хохотал.

Лед тронулся. Ольга Викторовна, видя интерес брата, была вынуждена снизойти до «плебейских» рассказов. Постепенно, медленно, за столом завязался разговор. Неловкий, робкий, но настоящий. Арсений Викторович задавал вопросы ее отцу о его работе (тот был инженером), кивал, вставлял умные комментарии, давая понять, что мнение этого простого человека ему интересно.

Когда подали десерт, атмосфера уже была не просто терпимой, а почти теплой. Ольга Викторовна все еще свысока поглядывала на маму Таи, но уже не решалась проявлять открытое пренебрежение.

В конце вечера, когда гости уже собрались уходить, отец Таи, немного набравшись смелости (возможно, подогретый хорошим коньяком), обратился к Арсению Викторовичу:
— Спасибо за вечер. И… знаете… мы всегда переживали за Тасю. После всей той истории… Но теперь мы видим, что она и внук наш в хороших руках. Спасибо вам.

Арсений Викторович, выслушав это, кивнул с непривычной для него простотой.
— Это я должен благодарить вас. Вы воспитали сильную женщину. Хорошую мать. — Он посмотрел на Таю, и в его взгляде было что-то такое, от чего у нее перехватило дыхание. — И я сделаю все, чтобы они оба были счастливы.

Когда родители уехали, а Ольга Викторовна удалилась в свой комнату, Тая осталась с ним один на один в опустевшей столовой.

— Ну что? — спросил он, подходя к ней. — Я вас сильно напугал?

— До смерти, — честно призналась она, все еще не веря в произошедшее. — Но вы… вы были великолепны.

— Я просто вел себя прилично, — пожал он плечами, но было видно, что комплимент ему приятен. — Они хорошие люди. Простые. Честные. Таких сейчас мало.

Он помолчал, глядя на нее.
— Я хочу, чтобы Никита знал их. Чтобы он знал свои корни. Все свои корни.

Он протянул руку и осторожно, почти несмело, смахнул прядь волос с ее щеки. Его пальцы едва коснулись кожи, но она почувствовала это прикосновение всем телом.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, — так же тихо ответил он. — Это моя обязанность. И… мое желание.

Он развернулся и ушел, оставив ее одну в сияющей пустоте столовой, с единственной мыслью, стучавшей в висках: он не просто принял ее. Он принял всю ее жизнь. Все ее прошлое. И в этот момент границы между их мирами исчезли окончательно.