Он молчал, а я не видела

03.

Я проснулась, и мне было хорошо и уютно. Со спины, правда, жарковато, к печке, что ли, положили? Вставать не хотелось совершенно, подушка была хоть и жёсткой, но невероятно удобной. Я собиралась понежиться ещё полчасика или сколько получится, пока не явился жрец и не потащил меня на утренние ритуалы и прочую ерунду. Прости, Добрейшая, я тебя уважаю и люблю, но ты же не против, если я ещё немножечко подремлю, одним глазком?

И тут мне в плечо кто-то ткнулся и шумно вздохнул. Пошевелилась рука, лежащая на моей талии, прижимая меня поближе к большому, даже нет, к громадному мускулистому телу. Мужскому, между прочим, я хоть и наивная прислужница, но насчёт той детальки, которая мужчин от женщин отличает, в курсе. Так вот, у этого экземпляра деталька была ого-го, и сейчас весьма ощутимо впечаталась мне аккурат меж нижних половинок. А подушка вовсе не подушка, а мужская рука, на которой я так бездумно улеглась.
Мне уже начинать кричать, или можно тихонько убраться от этого озабоченного типа подальше? Нервно ощупала себя, одежда на месте, хвала Богине! Аккуратно попробовала убрать в сторону перехватившую меня под грудью руку. Как бы не так, мужчина сердито заворчал и притиснул меня к себе совсем вплотную. Ой, вот вообще ой. Это меня теперь не отпустят, пока не воплотят в жизнь свои грязные фантазии? Ну нет, так просто не дамся! 
Я завозилась с отчаянием человека, которому нечего терять. За спиной снова недовольно заворчали, причем ворчание показалось смутно знакомым.

Ухо обдало горячим дыханием, шею коснулся сонный поцелуй, ещё один... Потом тело за спиной резко напряглось, рука под грудью тоже застыла. Один... два... на третьем ударе сердца рука отдернулась от меня, как ошпаренная, а за спиной послышалось рычание, фырчание и вообще весьма занятный набор звуков.
И тут я вспомнила. И ночёвку неудавшуюся, и рычуна этого озабоченного, и как он меня вместо благодарности утащил непонятно куда. Вот теперь, наверное, можно и кричать, да? Я и закричала.
- Ррыррф! - рот запечатала огромная ладонь. - Ррры!
Я задрыгала ногами, попыталась укусить своего похитителя, но получила по попе. Опять! Не больно, но обидно же!
Мужчина убрал ладонь ото рта, прижал к моим губам палец.
- Тсс.
И потом просительно так, почти жалобно:
- Ммыф?
Я, наверное, дура, но мне показалось, что насиловать мен пока не собираются.

Уже потом до меня дошло, в мужчине не чувствовалось ничего такого... гаденького. Тех, кто любит брать женщин силой, или причинять кому-то боль, такие как я чувствуют сразу. Не запах, а на уровне энергии что-то с гнильцой, такого даже за руку взять неприятно. Рычуна наоборот, хотелось трогать и трогать. Это я поняла, пока он готовил завтрак, а я ощупывала всё вокруг, чтобы примерно представлять, куда же меня похитили. Случайно или нет, но я постоянно натыкалась то на руку, то на плечо или бок. И с каждым разом ощупывала их все более дольше, чем это позволялось. От него веяло мужественностью и уверенностью. И силой, грозной, но не злой, настоящий воин. Не будь я на него сердита, рычун бы мне даже понравился. А так я, как маленькая девочка, обиженно отмалчивалась, ну а сам он говорить пока не мог.

Но вернёмся к обстановке. Домик, небольшой, однокомнатный, никаких разделений на кухню или спальню. Туалет за дверкой, вроде отдельного закутка, и на том спасибо. Обстановка, прямо скажем, упрощена до максимума: кровать, сундук для вещей, стол, два стула. Камин в углу, рядом с ним куча подушек на полу. В другом углу место для готовки, там сейчас хозяйничал Рычун. Решила пока так его и звать, всё равно своё имя он мне сейчас назвать не сможет.
Когда я обнаружила дверь, она, естественно, оказалась заперта. Я принялась было щупать ручку, может, тут просто на щеколду задвинуто, но предупреждающий рык заставил оставить дверь в покое. Добралась до кровати, села. Всё равно сейчас бесполезно истерить и пытаться сбежать, дождусь хоть, пока завтрак будет готов. Пока ждала, обдумывала ситуацию. Я в незнакомом месте, похожем на охотничий домик. Значит, находимся мы в лесу. С моей слепотой куда-то бежать проблематично. А оставаться... С незнакомым мужчиной, который меня щелчком пальцев перешибить может, если что не так пойдет? Что же делать, а?

На завтрак было мясо. Логично, если мы в лесу, чем ещё питаться? Сожрала его, не думая даже устроить показательную голодовку. Зачем? Если решусь на побег, силы понадобятся, так что это не уступка похитителю, а стратегическая хитрость! Набитый желудок такую формулировку одобрял и поддерживал.
Наевшись, я довольно откинулась на спинку стула. Заскрипели доски пола, предупреждая, что Рычун направляется в мою сторону, но мне было слишком сыто и хорошо для паники. А он... просто поцеловал мне руку, погладил по щеке и со вздохом потопал дела делать. Не, это нормально вообще или как? Похитители так себя вести не должны! Так вежливо, и заботливо, и... И похищенные не должны так реагировать! Потому что мне понравилось это лёгкое, осторожное прикосновение. Вот полез бы гад целоваться, уж я бы вспомнила парочку способов заставить врага понервничать. Послабление желудка там наколдовать, или банально коленкой между ног впечатать. А так, сижу насупившись, а щека огнём горит в том месте, где жёсткие пальцы её погладили.

Мы провели в избушке четыре дня. Спать пришлось на одной кровати, потому что другого ничего не было. Я, конечно, попыталась в знак протеста на полу уснуть, но утром обнаружила себя снова на кровати. Рычун вел себя довольно прилично, рук не распускал, вообще общался со мной, как с гостьей, хотя я, если честно, вела себя препаршивейше. Скандалила, капризничала, мешала готовить. Меня терпели, в особо серьезных случаях сгребали в охапку и баюкали в крепких надёжных объятиях. Я, конечно, брыкалась и вырывалась, даже обзывалась, но в душе мне жутко нравились эти обнимашки. Сама на себя злилась, но ничего не могла с собой поделать. Сложнее всего было по утрам. Я стабильно просыпалась в объятиях Рычуна, а он спросоня плоховато себя контролировал. Я успела получить три поцелуя, это не считая тех, которые моей шее доставались. Узнала, что просыпаться, лёжа на каменной рельефной груди, весьма приятно, хотя и жарковато. Узнала, что моей попе нравится бывать в наглющих загребущих ручищах Рычуна, и что он умеет не оставлять синяков, хотя лапает от души. И мне нравится слушать, как стучит его сердце рядом с моим ухом, а где-то над макушкой его сонное дыхание чуть шевелит мои волосы.