Он - молодость

ГЛАВА 1

Когда подруга с университетских времен, общение с которой уже давно стало лишь приятным воспоминанием, решает вдруг заявиться в гости – вы просто знаете, что это серьезно.
– Он вернулся в город.
Мне даже не пришлось уточнять, кто скрывается под этим таинственным «он». В моей жизни существовал единственный мужчина, о котором могла идти речь.
– Это больше не мое дело.
Два года назад я стерла все воспоминания об этом человеке из своей жизни. Три года назад я видела его в последний раз. И ровно год ушел на то, чтобы решиться убрать вторую зубную щетку из ванной, выбросить старую растянувшуюся футболку с шестнадцатым номером и привыкнуть к одиночеству.
Истерик и последовавшей за ними работы с психологом было достаточно, чтобы сердце больше не билось быстрее при упоминании его имени.
– Ты расскажешь, что произошло между вами?
В первый год мне не хватало решимости признать, что даже эпичные истории любви не длятся вечно. Депрессия стала единственным спутником, на которого я променяла лучшую подругу.
– Думала, ты знаешь.
У меня были все основания так полагать, учитывая ее отношения с его лучшим другом.
– Он молчит, как и ты.
Я ожидала привычного всплеска надежды, что ему было так же больно, поэтому он не нашел в себе сил вновь возвращаться к нашему разрыву. Однако ощутила лишь пустоту: все стадии были мучительно пережиты, дипломом о завершении проекта «Разбитое сердце» послужило принятие. Теперь я чувствовала готовность говорить за себя:

– Наверное, ты уже и не помнишь, в какой день все началось...

5 ЛЕТ НАЗАД
Я ни черта не смыслила в волейболе. Это стало ясно на первом же матче, который подруга предложила посмотреть вместе, не особо интересуясь моим мнением на этот счет. Но я ни о чем не жалела: знать правила необязательно, чтобы пускать слюни на двухметровых мужчин.
– Эйс! – завопила подруга, вскакивая с места и тряся меня за руку так, будто от этого зависела ее жизнь. Я активно закивала, делая вид, что разделяю этот энтузиазм. Счет показывал 15:13, шла уже пятая партия, и «наша» команда снова собралась в какие-то традиционные групповые обнимашки, которые мне приходилось наблюдать всю игру. Только в этот раз они праздновали победу.
– Ну слава богу, – простонала я, добивая вторую пачку чипсов. – Теперь мы можем включить дорамку?
– Стоять, – Виви шлепнула меня по потянувшимся к клавиатуре пальцам. – Там еще интервью.
Было трудно не заметить сердечки, появившиеся в ее глазах на заторможенной речи худощавого русого парня.
– Ты переключила скорость на 0.2? – вырвалось у меня невольно. Это было шуткой лишь наполовину.
– Да вроде нет... – рассеянно ответила Виви и даже полезла в настройки, пока не осознала, что я имела в виду. – Эй, не так-то легко соображать после двух часов гонки за мячом!
– Продолжай говорить себе это, – пробормотала я неразборчиво, стараясь не осуждать вкусы подруги. Мне никто всерьез не нравился с седьмого класса, так о каких советах с моей стороны вообще может идти речь? Да и тогда бедный мальчик перестал казаться привлекательным сразу же, как признался мне в чувствах.
Пока волейболист мямлил что-то про трудности, с которыми команде пришлось столкнуться во время игры, я взяла телефон, чтобы ответить в разрывающихся от уведомлений чатах. Довольно откровенная гифка выскочила на экране, заставив мои глаза выскочить из орбит. Я хохотнула, пихая Виви локтем:
– Глянь сюда, Энн снова развлекается.
– Что? – это что, слюна у нее на подбородке?
– Да неважно... думаю, у тебя сейчас в голове мыслишки похлеще, чем в гифке.
Проставив смеющиеся реакции на каждое сообщение, я снова сосредоточилась на чипсах. Приходилось ограничивать себя во времени, проводимом в телефоне, а то это становилось слишком серьезной зависимостью.
– Я пойду одолжу у тебя что-нибудь из библиотеки.
А вот это уже привлекло ее внимание, и она уставилась на меня, как коршун – на добычу:
– Одолжишь на сколько?
– Пока я у тебя в гостях, – закатила я глаза, понимая, что она трясется над каждой страничкой, которую я могу повредить. Не осуждаю, в этом мы похожи. После того, как отец вернул мне детектив, пошедший волнами и приобретший цвет, подозрительно напоминающий кофе, было сложно доверять людям.
– Ну хорошо. Надеюсь, ты понимаешь свою привилегированность.
Усмехнувшись, я пробежалась по стеллажу быстрым взглядом. Современные любовные романы, фэнтези, романы, фэнтези... о, как одинокий родник среди пустыни, туда затесался классический томик «Унесенные ветром».
– Окружен, но не сломлен, – вздохнула я, с трудом отвоевав его у туго набитой полки. Любовно проведя ладонью по корешку, стала перелистывать все неинтересные моменты с сопляком Эшли, пока не добралась до появления эталона мужчины – Ретта Батлера.
– Иди почитай, – рявкнула я на подругу, которая теперь переключилась на фанатские нарезки со своим волейболистом. – Может, вкус появится.
– Рээйв, – проигнорировав мою колкость, она заулыбалась во весь рот, глядя на меня как маньяк.
– Я не стану очередной твоей жертвой, Пеннивайз.
– Тут капитан команды на очереди. И он брюнет, – прощебетала эта бестия, зная, чем меня цеплять. – Но ты, конечно же, не хочешь посмотреть, – она стала медленно закрывать компьютер, из которого уже доносился низкий голос, извиняющийся перед болельщиками за такую затянутую игру.
– А ты не стесняешься пользоваться моим отчаянием, – фыркнула я. Мне было почти двадцать, и желание обрести родственную душу, в надежные объятия которой можно было возвращаться унылыми вечерами, росло с каждым днем. И Виви знала об этом не понаслышке, потому что мы каждый вечер запивали свое горе кофе. Алкоголь, пока я жила с родителями, был редкой роскошью – все же хотелось пожить еще немножко. – Обломись сегодня, у меня тут Ретт.
Будучи горячей южной женщиной, я просто физически не могла устоять перед черноволосыми красавчиками. Виви же придерживалась противоположного мнения, улетая с каждого белобрысика в радиусе километра. Природа – удивительная штука.
– Ну и пожалуйста, – свернув страничку с завершенным прямым эфиром матча, она встала налить нам чай. – Иди включай свое издевательство «подержались за ручки в последней серии».
Пока подруга стояла ко мне спиной, роясь в захламленной раковине в поисках двух чистых кружек, я быстро убавила громкость на ноль и открыла свернутую страницу. Подходящее к концу интервью успело запечатлеть по-детски радостную улыбку игрока с вальяжно закинутыми за голову руками и лучащегося уверенностью. Тогда я увидела его впервые. Парня с румяными пятнами по всему лицу и шее, запыхавшегося после соревнований, покрытого мелкими капельками пота, но с потрясающими озорными глазами, словно заигрывающими с камерой.
Мы не пойдем по печальному сценарию Ханны Бейкер, но ее судьбоносная фраза будет очень кстати: все началось с этой чертовой улыбки.