Он назвал меня своей судьбой

Глава 1

Премьера нового блокбастера в Стамбуле стала событием, на которое Вэл пробивалась полгода. Зал сиял, но когда на сцену вышел Язир, весь этот блеск померк перед его фигурой.

Он говорил на идеальном английском, сыпал остротами, ловил восхищенные взгляды, словно заряжая воздух статическим электричеством. Вэл, привыкшая к звездной спеси, давно не реагировала на эффектные появления. Но его внимательного взгляда она, признаться, совершенно не ждала.

В середине пресс-конференции, отвечая на вопрос о съемках, он обвел зал цепким взглядом и остановился на ней. Всего на мгновение, но за эту секунду она разглядела в его глазах пристальный, изучающий интерес, будто актер видел не просто женщину, а редкий, любопытный экземпляр. Вел смущенно потупилась, чувствуя, как пылает лицо.

После окончания мероприятия ее нагнал личный ассистент Язира. «Господин Аль-Маден просил передать: он заметил, что вы слушали с особым вниманием, и будет рад обсудить роль в ленте лично, если у вас найдется пять минут. Он будет ждать в гримерке».

Это было вопиющим нарушением всех профессиональных правил. И все же ноги Валентины сами понесли ее за ассистентом.

Язир ждал девушку, прислонившись к стойке с изобильными угощениями. Вблизи он был еще ослепительнее.

— Вэл, — произнес он ее имя так, будто пробовал на вкус дорогой сорт вина. — Ты приехала из Москвы одна?

— Да, — кивнула она, удивленная, что он знает.

— Смелая, — оценил он, очаровательно улыбнувшись. — Мне нравятся смелые женщины. Они не разочаровывают.

Он говорил не о работе, а о ней. Его внимание окутывало, словно теплый бархатный плащ, брошенный на плечи прохладным вечером. Он расспрашивал о ее впечатлениях от города, о ее работе, внимательно ловя каждое слово. Валя чувствовала себя самой остроумной, самой интересной женщиной на свете. Он сказал, что ее русская простота — как глоток свежего воздуха после удушающей славы.

Через полчаса он мягко прервал ее речи.

— Прости, я должен вернуться к своим скучным обязанностям, — он вздохнул, как мученик. — Но мне было необыкновенно легко с тобой. Словно я нашел тихий уголок после бури.

Язир взял руку девушки и на прощание поднес ее к губам. Губы актера на коже Вэл были мягкими, а взгляд манящих глаз — глубоким и обещающим.

— Наша встреча не случайность, Валентина. Судьба не делает таких подарков просто так. Дай мне свой номер телефона, позволь мне показать тебе настоящий Стамбул. Тот, что скрыт от туристов.

Она, опьяненная вниманием, машинально продиктовала цифры.

Девушка вышла на прохладный ночной воздух Стамбула. Потянулась к сумочке и вдруг поняла, что забыла в гримерке папку с документами, в которой был и ее паспорт. Она вернулась. Дверь в обитель Язира была приоткрыта.

Актер стоял спиной, разговаривая по телефону. Его голос, еще минуту назад такой теплый, звучал холодно и устало.

— Evet, başka bir tane daha. Rus, Kadın… Hayır, sorun değil. Zulüm ve zulüm ustaları. Hala umutum var, sevinç içinde aşkım var.

Он выглядел совсем иначе, чем мгновением раньше. Словно наконец сбросил все маски, позволяя себе быть настоящим. Мужчина обернулся, поймал ее взгляд и спешно завершил разговор.

Валя застыла, сердце колотилось, словно она услышала что-то ужасное. Язир с прежней галантностью вернул девушке папку, затем она сама не заметила, как оказалась на улице, глядя на огни Босфора.

А потом в сумочке завибрировал телефон. Неизвестный номер. «Это Язир. Встретимся завтра в восемь? Я уже скучаю по той легкости, что ты приносишь мне».

Она смотрела на сообщение и не могла понять, почему оно так ее настораживает. Списав тревогу на усталость и множество впечатлений, девушка набрала ответ: «Хорошо. Жду».

Ведь даже яд, поданный в золотом кубке, кажется нектаром.