Он назвал меня своей судьбой

Глава 2

Сообщение «Хорошо. Жду» застыло в ожидании отправки. Валя, глядя на экран, чувствовала странное онемение. Столько противоречивых эмоций — ледяной ужас от подслушанного и пьянящая тяга ответить — слились в одно автоматическое движение пальцев.

На следующий вечер в номере девушки раздался звонок. Водитель, посланный Язиром, на идеальном русском сообщил, что ждёт у отеля. «Господин Аль-Маден просил передать, что маршрут требует удобной обуви».

В машине не было ни намёка на пафос, кроме безупречной чистоты и запаха кожи. Путь вёл не в ресторан, а на пристань, где качалась элегантная белая яхта.

Язир ждал на палубе в простых белых брюках и тёмно-синей рубашке с расстёгнутым воротом. Без свиты, без фотографов и папарацци. Он улыбнулся, в этой улыбке было столько тепла, что воспоминание о вчерашнем холодном тоне в разговоре на мгновение померкло, словно приснившийся девушке кошмар.

— Ты приехала, я так боялся, что передумаешь, — сказал красавец, протягивая руку, чтобы помочь девушке войти на борт. Пальцы Язира крепко сжали её ладонь.
— Почему я должна была передумать? — с наигранной лёгкостью спросила Вэл.
— Потому что умные девушки часто не доверяют сказкам, — многозначительно ответил актёр, не отпуская её руки. — А я хочу показать тебе настоящую сказку.

Мужчина был идеален во всём. Он водил Валю по узким улочкам района Балат, где дома цвета спелых фруктов спускались к воде, показывал крошечную кофейню, «куда не заходят туристы», и смеялся, когда она морщилась от крепости турецкого кофе. Он рассказывал истории о съёмках, подражал знаменитым коллегам, и Валя хохотала до слёз. Он ловил на ней восхищённые взгляды прохожих и шептал на ухо: «Они смотрят, потому что ты сияешь так ярко, что затмеваешь солнце». Его внимание было подобно наркотику — концентрированное, всепоглощающее.

Позже Валя и Язир поднялись на холм, откуда открывался вид на бухту Золотой Рог.

Ветер нежно трепал её волосы.
— Красиво? — спросил красавец, стоя позади девушки и положив руки ей на плечи.
— Невероятно.
— Это только начало, Валентина. Я могу показать тебе мир с таких высот, о которых ты и не мечтала, — его голос стал звучать тише, убедительнее. — Ты не такая, как другие девушки, и я это вижу.

Валя замерла, чувствуя, как эти слова наполняют её теплом. Может, она всё неправильно поняла вчера? Может, это был разговор с неприятным человеком, поэтому Язир был резок?

Он повернул девушку к себе, и она увидела, как в его глазах пляшут блики заходящего солнца.
— Я не хочу терять это новое чувство. Не хочу терять тебя, — сказал он и поцеловал её.
Поцелуй вышел нежным, но властным, не оставляющим места для сомнений. Мир сузился до губительного тепла его губ.

На обратном пути в машине у Вали зазвонил телефон. Звонила мама, и Валя с радостью подняла трубку.
— Привет, мам! Представляешь, я в Стамбуле…
— Валя, детка, всё хорошо? Ты забыла перезвонить!

— перебила мать встревоженным голосом.

Язир, сидевший рядом, мягко, но настойчиво взял телефон из рук спутницы.
— Простите за беспокойство, — сказал он безупречно вежливым, но холодным тоном, который Валя невольно услышала вчера. — С Валентиной всё в порядке. Мы как раз обсуждаем важные рабочие моменты, она перезвонит вам вечером. Всего доброго.
Он положил трубку, не дав матери вымолвить ни слова. Вэл остолбенела.
— Что ты делаешь?!
— Я берегу твоё время и наше совместное пространство, — спокойно ответил Язир, возвращая ей телефон. Его лицо снова стало мягким. — Ты так прекрасна сегодня, здесь, со мной. Звонки, обязанности, этот шумный мир разрушают магию момента. Разве ты не чувствовала, как было здорово — быть наедине с городом и друг с другом? Я просто хотел продлить это чувство.
Он взял её руку и поцеловал в ладонь. Его объяснение звучало так логично, так заботливо.
— Ты прав, прости, — пробормотала она, чувствуя смущение и странный стыд за свою резкость.

Мама действительно иногда звонила не вовремя.

Он улыбнулся, погладил её по волосам.
— Ничего. Я просто так ценю каждое мгновение с тобой. Мне кажется, мы можем создать что-то особенное, если дадим друг другу шанс.

Машина остановилась возле её отеля. Язир не стал выходить.
— Завтра у меня тяжёлый день на съёмках, — сказал он, и в его голосе прозвучала театральная усталость. — Я буду измучен. Но мысль о том, что я могу увидеть тебя вечером, будет греть меня. Приходи ко мне после съёмок, я пришлю адрес.

— К тебе домой? — недоверчиво переспросила Валя.
— В мой настоящий дом, — поправил он. — Я редко кого-то туда пускаю. Ты будешь первой за долгое время.

Его взгляд был полон такой настоящей, казалось бы, уязвимости, что все тревоги девушки растаяли. Она кивнула.

Вернувшись в номер, она обнаружила на кровати большую коробку, обёрнутую в шелковистую бумагу. Внутри лежало платье. Невероятное, цвета тёмного сапфира, струящееся, очевидно, безумно дорогое.

К нему прилагалась короткая записка на тонком картоне: «Для моей особенной девочки. Хочу, чтобы ты чувствовала себя в Стамбуле как дома. Язир».

Валя примерила платье, которое сидело идеально, будто было сшито по её меркам. Она крутилась перед зеркалом, и её отражение казалось ей чужим — роскошным, желанным, достойным этого мужчины.

Следом пришло сообщение с адресом. И второе: «Завтра мой водитель заберёт тебя в семь. И, Вэл, о нашем вечере в моём доме — никому. Это будет наш с тобой маленький секрет. Мир так любит сплетни, что разрушают прекрасное. Давай сохраним эту магию только для нас. Хорошо?»

Валя медленно опустилась на кровать, сжимая в руках дорогую ткань. Его слова звучали как клятва. «Наш маленький секрет». Что-то внутри ёкнуло, но слабый тревожный сигнал потонул в гуле восхищения и лести. Он выбрал её из тысяч других. Он, Язир Аль-Маден, нашёл в ней что-то особенное.

Валя посмотрела на своё отражение в зеркале ванной и увидела девушку в шикарном платье с блестящими от счастья глазами.
— Ты сошла с ума, — тихо сказала она своему отражению, и оно, тронутое тенью сомнения, в ответ лишь поправило прядь волос.