Он (не) узнает...

Глава 5.

Уже через час меня заносит в клуб.

До Кира не смог дозвониться, приехал один.

Есть план. Пройдусь, присмотрюсь, если не увижу знакомую, то подцеплю кого-нибудь. Да, вот так просто. Я вообще завязал с именно таким способом проводить ночи, но сейчас мне это необходимо. Не особо хочется, но надо. Может это вправит мне мозги.

Но сначала в бар.

Подхожу к стойке, шлепаю ладонью по ней, а то девица, копающаяся где-то там внизу, словно глухая. Да, музыка долбит, но ее так и ограбить могут. Тут и самому можно себе налить. Вот бутылки, вот стаканы.

— Девушка, у вас уже пол бара украли! — выдаю громко, в надежде на ее испуг и скорое исполнение своих прямых обязанностей.

— Что?! — прежде чем подняться девица обо что-то там ударяется головой. — Ай!

Я, наконец, вижу ее лицо…

Разрази меня гром, это она!

— О… о… — задыхается девушка. — Т-ты…

— Ну привет, — выдыхаю я, до сих пор не веря, что мир настолько тесен. — Предпочитаешь теперь ночной образ жизни?

— Чего вам налить?

Вот зараза. Продолжает ту же песню.

— Мне сказали ты уволилась, — рассматриваю девушку, пытаясь отойти от шока.

Классно оделась. Теперь на ней не униформа, а модная серая блузка, длинные сережки, внизу, кажется, узкие джинсы. Объемная укладка. Макияж самой собой есть, чтобы в тему тут выглядеть.

Честно, разочарован. На какой черт ей здесь работа? Сюда по большей части одни ублюдки ходят, продажные девки, ну и золотая молодежь, соответственно. Другой контингент в очень малых количествах. Ублюдки — в подавляющем количестве.

— А ты по-прежнему преследуешь меня? — принимается тереть тряпкой и без того чистую стойку.

— Кофе просто пить ходил к тебе снова.

— Ты его только заказываешь. Не пьешь, — фыркает дерзкая.

Ну хоть на «ты».

— Так что не так с кафешкой?

— Платят мало, — старательно трет стойку. Хочется уже вырвать у нее эту чертову тряпку и заставить смотреть мне в глаза.

— А здесь прямо много?

— Больше, — скромно.

— Не думаю, что намного, зато это стоит тебе бессонных и опасных ночей. Здесь всякая шваль ошивается. Не дай бог что не так и… — звучит мат из моих уст, иначе никак не могу назвать возможную ситуацию.

— Спасибо за предупреждение, — напрягается, но отвечает спокойно.

Подаюсь к девчонке ближе и кладу руки на стойку так, чтобы она перестала уже тут излишнюю чистоту наводить. Она почти не смотрит на меня, кидает редкие и очень короткие взгляды.

— Блондинка из кафе какую-то чушь пронесла, — хмыкаю с улыбкой. — Сказала, что ты не хочешь работать с едой.

Рука девочки останавливается, перестает ездить по гладкой поверхности, после она бросает тряпку куда-то вниз, берет другую и начинает натирать бокалы до блеска.

— Надо же было какую-то причину сказать…

— Отмазка?

— Да, — сухо. — Не могла же я написать в заявлении, что ухожу потому, что большинство моих коллег слишком склочные.

— И надолго ты здесь?

— А что?

— Хотел бы знать график твоих передвижений с работы на работу, — усмехаюсь.

Черт побери, я опять это начинаю… Я здесь за другим, но уже на подсознательном уровне послал к черту идею провести без заморочек эту ночь.

— Думаешь я сама это знаю? — хмыкает Полина, ставя один натертый до блеска стакан. — Не знаю, — берет другой. — Так что тебе налить?

— Счастлив, что мы перешли на «ты», — улыбаюсь, а девчонка отчего-то ниже моих глаз смотрит, но в следующую секунду, встрепенувшись, отводит взгляд. — Но я серьезно. Тебе нечего здесь делать.

— А я уже серьезно сказала, что спасибо тебе за предупреждение, — мягко шлет на известные буквы с советами.

— Ты здесь долго не протянешь. Сколько я сюда хожу… каждые пару месяцев новые лица на твоем месте.

— А я тут больше чем на пару месяцев и не задержусь, — заявляет Полина. — Пока мне все нравится. Моя первая смена прошла отлично. Это вторая.

— И сколько тебе платят? В месяц? Просто интересно.

— Официально? Сорок.

Ага, сорок. А потом еще повесят штрафы за побитые стаканы, выпивку и всякое дерьмо.

— Даю тебе сто тысяч, и ты уходишь. Сегодня же. Сейчас.

Полина перестает тереть уже чистый в доску стакан, направляет на меня свой нечитаемый взгляд.

— А ты не унимаешься… — тянет она, качая головой. — Откуда-то узнал мой адрес... Приперся ко мне... Теперь здесь нашел…

— Здесь я случайно. Клянусь.

Она с подозрением всматривается в мое лицо, а я в ее: в полумраке Полина красива, ровно как и в свете. Поэтому меня и страшно бесит, что она теперь… здесь. Но по большей части, положа руку на сердце, реально за ее жизнь боюсь.