Он обещал вернуться

Часть вторая, глава вторая

Аня решилась действовать, вот завтра с утра все произойдет.

Было тяжело и легко одновременно. Юра как обычно собирался на работу, но внезапно крикнул Ане:

-Аня, иди скорее сюда, смотри, что по телевизору твориться!

Аня вся еще в своих мыслях вышла в гостиную, сначала не поверила происходящему на экране.

Толпа народа, танки, двигающиеся по площади, смятение, бледные лица политбюро, какой-то человек, говоривший энергично и решительно.

-Юра, что это? Вообще где это происходит?

Юра был не менее бледен, чем те люди, которых только что показывали по телевизору:

-Милая, это государственный переворот… А проще новая революция.

Ане было странно это слышать. Про революцию 1917 в школе учили, но чтобы сейчас в настоящее время.

Тем временем на улицах творилось не вообразимое. Некоторые ликовали, много потерянных и изумленных, испуганных лиц. И везде говорили о падении союза.

По телевизору весь день показывали балет Лебединое озеро. «Что же будет дальше?»-теперь все ее личные переживания умельчились до песчинки.

Юра буквально умчался на службу. Аня набрала домашний телефон. Ответила мама.

-Ты уже знаешь, что произошло?

-Да, мы все видели по телевизору - голос на том конце провода звучал скорее растерянно.

-Мама, Юра говорит, что произошла новая революция.

-Что же теперь будет? Я не могу даже себе представить, что же теперь будет…

Аню ожидала негодование, возмущение, но вот безысходность и потерянность. Она быстро собралась и бегом отправилась к родителям. Можно было доехать на трамвае, но ей казалось, что она добежит быстрее. Одолевавшим ее чувствам нужно было найти выход.

Улицы, казалось, жили прошлой жизнью, и то, что показали по телевизору можно было принять за нелепый сон. Но вот она завернула за угол и столкнулась с толпой молоденьких студентов первокурсников. Они возбужденно обсуждали, махали руками, старались перекричать друг друга. Глаза их сверкали, было ясно, что никому ничего не ясно.

Дверь квартиры была приоткрыта. Аня застала маму на кухне с рюмкой коньяка.

-Налей мне тоже, я ничего толком не могу разобрать, у меня сердце выскочит из груди.

-Ты дышишь так, будто бегом бежала-отметила мама, выпей сначала воды-она протянула стакан воды. Аня заметила, как отчего то трясутся ее руки.

Немного придя в себя, она сделала себе и маме кофе, и налила туда коньяк.

-Мама, объясни мне, Юра прав?

-К сожалению. Мы уже не будем жить как прежде. Никогда.

-Но может быть это волнение временное, и все уляжется?

Мама вздохнула:

-Произошел государственный переворот.

-Но как же, был референдум и большинство проголосовало против распада союза.

-Милая, по большому счету мнение большинства никого не интересует. Видимо время пришло.

-Где папа?

-Он с раннего утра на работе, я даже звонить ему боюсь, просто сижу и жду его возвращения.

-Мама, можно я тоже с тобой посижу, не хочу быть дома одна, мне страшно.

Мама обняла ее, и они почти молча сидели на диване, почти механически пили кофе, потом коньяк, есть не хотелось.

Этот день, наверное, был бесконечным, самым длинным.

Сначала приехал отец, а за ним Юра. Оба были казалось возбужденными и взъерошенными. Аня не видела отца в таком состоянии. Он всегда был весел и спокоен.

-Я так и думал, что ты здесь, правильно, что  в такой день ты здесь - просто заметил Юра.

Отец, не дожидаясь их вопроса начал говорить:

-Произошел госпереворот, союза больше нет и нашего прошлого тоже больше нет. На службе все разговоры естественно об этом, никто не работает, все выжидают, что же будет дальше.

Полная неизвестность. Вполне возможно, что скоро в магазинах начнут исчезать товары и продукты. Сегодня никто еще ничего не понял, но думаю, в ближайшее время среди населения начнется паника.

Что будет с нашей службой мне не известно.

Ане тут по-настоящему стало страшно, весь день она будто бесчувственная сидела и ждала, может быть будут хорошие новости, может все уладится. Но вот ее папа, спокойный и рассудительный сказал правду прямо, без прикрас. И значит все, что случилось, это по-настоящему.

По телевизору по-прежнему транслировали «Лебединое озеро», от этого стало совсем тоскливо.

Его выключили.

Уходить домой не хотелось, и Аня с мужем решили переночевать здесь, у родителей.

Они вместе сидели на кухне, даже приготовили что-то на ужин, хотя аппетит совсем пропал. Пили кофе, и разговаривали. Обо всем, хотелось просто говорить, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями.

Утро следующего дня выдалось спокойным и даже безмятежным. Будто вчера ничего не произошло. Природа просыпалась, чирикали веселые воробьи за окном, склевывая оставленные семечки подсолнечника на белом снегу.

Аня ушла домой, договорившись с мамой, что будет все время на телефоне.

Мужчины вернулись домой с новостью о том, что все остаются работать на своих местах, но уже не как раньше служащие союза, теперь они уже госслужащие новой страны.

И впереди много работы по реорганизации, переименованиям, замене процедур, регламентов и прочих бюрократических вещей.

Вроде все как прежде, но было ощущение, будто кто-то бесконечно дорогой, помахал на прощание на вокзале рукой, и ты точно знаешь, что больше не увидишь его.

Аня не могла находиться дома, состояние тревоги почему-то не покидало ее. Она буквально напросилась работать. Место нашлось переводчиком в министерстве.

Юра был в не против, того, что она будет работать в солидной конторе. Он видел, как она переживает, поэтому сам постарался найти для нее работу.

-Вот, будет повод, милая выгуливать наряды.

Аня ничего не ответила. Только поцеловала мужа в щеку. Хотелось общения, людей вокруг, и наконец, заняться делом.

Постепенно волнение улеглось, заменив свое место каждодневным заботам. Работа была не сложная для Ани с ее блестящими знаниями языков. Ее часто приглашали сопровождать высоких по уровню делегаций.