Он. Она. Другая

Глава 9. Идеальный шторм

Таир

Застыв на пороге гостиной, смотрю, как Нафиса кружится и кривляется перед Сабиной, бабушкой и дедушкой в новом платье, которое они вчера купили. Она два месяца ходит в сад и в среду у нее утренник “Праздник осени”. Сабина настояла, чтобы мы ее туда отдали, потому что дочке надо социализироваться и общаться со сверстниками. И Нафиске там неожиданно понравилось. Она вообще очень неугомонная и общительная девочка.

-Дождик, дождик на дорожке, он намочит наши ножки, - сладко поет дочь, а Сабина шевелит губами, подпевая, и хлопает в ладоши. Вот уже два месяца я боюсь смотреть ей в глаза и боюсь того, что она в них увидит…

Два месяца назад я сорвался и снова нырнул в омут с головой. Но теперь я окончательно решил поговорить с женой и все рассказать. Сегодня суббота, мне надо съездить в офис и доделать кое-что перед поездкой в Корею. Как только вернусь оттуда сразу же откроюсь Сабине. Чуть больше недели. Мне нужно чуть больше недели.

-Я поехал, - говорю жене и родителям, а Нафиса несется с конца зала и требует поднять ее на руки.

-Дадака, а ты на мой праздник не придешь? -дует щечки она.

-Так меня же не будет. Я улечу в другую страну, - объясняю ей.

-А мне с тобой можно? Я тоже хочу летать! - дочь раскидывает ручки в стороны и размахивает ими, изображая птицу.

-Летом вы с мамой обязательно полетите на море, - обещаю я, а в уме думаю: “с мамой, но без меня”.

-А ты? - округляет глаза Нафиса.

-А я буду вас ждать здесь, - говорю тихо и ловлю на себе озадаченный взгляд Сабины.

-Нафиса, папе пора на работу. Давай песню повторим, - жена подходит, забирает дочку и снова смотрит так, будто что-то подозревает. - Попрощайся с дадакой.

-Пока, дадака, - машет ладошкой она и я делаю в ответ тоже самое.

Выхожу на крыльцо и делаю глубокий вдох, наполняя легкие кислородом. Грустные глаза жены отпечатались в памяти, как наскальный рисунок. Она что-то чувствует - я уловил это по взору, жестам, интонации. Значит, действительно пора. Спускаюсь по ступенькам, на ходу нажимаю на пульт, открываю машину

-Таир! - холодный ветер в спину и ее голос пронизывают до костей. - Подожди.

Оборачиваюсь, жду, когда подойдет.

-Вечером Надира и Фируза придут с детьми и мужьями. Я приготовлю “хошан” (жаренные манты с тыквой и мясом). Твои любимые.

-Я помню, - стараюсь не выдать своего волнения перед ней, но она странно прищуривается и склоняет голову на бок.

-Таир, - делает шаг вперед и глядит серьезно снизу вверх. - Что происходит?

-Ты о чем?

- Ты мне скажи. Несколько месяцев все было хорошо, как когда мы только поженились. И вот ты снова отстраняешься, приходишь поздно, почти к ночи и мы с тобой, - она замолкает и кусает губы. Догадываюсь, о чем она. Мы уже давно не спим. - и мы с тобой живем как соседи. Что не так?

-Сабин, честно, сейчас не время для выяснения отношений. Я спешу, - внутри все внутренности скручивает от ненависти к себе, ведь она во всем права.

-А когда будет время, Таир? Если бы ты хотя бы говорил со мной, - она складывает ладони в молитвенном жесте и подносит их к губам. - Но ты снова закрылся от меня. Я просто хочу узнать, что с тобой? Что с нами? - напирает она, давая понять, что этот разговор продолжится сегодня дома, когда уйдут гости.

Может, это и к лучшему.

-Хорошо. Давай сегодня сядем и поговорим. А сейчас мне надо ехать.

-Езжай, - отступает она, одаривая таким суровым взглядом, что выкрученные органы начинают кровоточить внутри.

Сажусь в машину, завожу мотор, нажимаю на газ. Выезжая за ворота, смотрю в зеркало заднего вида и вижу, как Сабина, стоя в футболке и свободных домашних брюках смотрит мне вслед и растирает ладонями предплечья, будто замерзла. Сегодня, так сегодня.

***

Разобравшись со всеми делами в офисе, ближе к трем еду к Эле и Алану. Сыну одиннадцать месяцев и он давно стоит у опоры, но боится ходить. Несмотря на наши страхи, у него нет серьезных проблем со здоровьем, кроме запоров и плохого аппетита. А в целом, он очень умный и активный мальчик. Когда я прихожу, Эля выносит его на руках, а он звонко смеется и тянется ко мне. В этот момент чувствую себя счастливым, но тут же корю себя за эти ощущения. Я понимаю: чтобы больше не стыдиться любить и быть с любимой, нужно поговорить с женой и принять на себя весь гнев, не только Сабины, но и всего мира, если потребуется.

Поднимаюсь на четвертый этаж и вижу, что моя малышка сначала высовывает голову за дверь, а потом распахивает ее для меня, встречая. Босая, в коротких шортах и футболке, оголяющей живот. Длинные волосы перекинуты на одно плечо. Останавливаюсь. Скольжу по точеным щиколоткам, красивым коленкам, стройным ногам, останавливаюсь на гибкой, изящной талии.

-Только в подъезд босиком не выбегай, застудишь ноги, - предупреждаю ее, а она лучезарно улыбается.

-Заждалась тебя просто.

-Ну вот он я. Встречай.

Вхожу в квартиру и Эля тут же бросается на шею, зацеловывает и шепчет, как скучала. Хочу, чтобы так было каждый день. Чтоб с работы встречала, целовала, обнимала, любила. Об остальном я подумаю позже.

-Где сын? - нехотя отрываюсь от ее сладких, как мед губ.

-Смотрит мультик на диване.

В этот момент из зала слышен грохот и мгновенный горький плач Алана. Мы влетаем в комнату и видим, как он лежит на полу головой вниз.

-Что с ним? Он был на диване? - громко спрашиваю Элю, пока она поднимает малыша.

-У него кровь. Таир, у него изо рта идет кровь! Господи!

Элина начинает паниковать и плакать, хватает Алана и бежит с ним в ванную. Я - за ними.

-Надо срочно ехать в больницу, - прошу ее, стоя в дверях маленькой ванной.

-Но кровь. Нужно ее остановить. Кажется, он повредил уздечку, когда ударился. Все, все, сыночек, милый, потерпи, пожалуйста.

Алан громко кричит от боли, а Эля ревет от страха, потому что кровь не останавливается.

-Перекись есть?

Она кивает.

-Так, давай мне Алана. Бери перекись, вату и поехали.