Он. Она. Другая

Глава 16. Хорошие люди должны быть счастливы

Сабина

-Раздевайтесь! - приказывает мужчина, включив тусклый свет в салоне. Я поворачиваю голову и смотрю на него изумленно.

-Что простите? - тихо переспрашиваю, вцепившись в ворот тренча.

-Плащ снимайте, он мокрый. Простудитесь.

-Ааа, - рассеянно тяну я. - Но у меня ничего нет больше.

Он подается вперед, я же, испугавшись домогательств, ерзаю в кресле, двигаясь ближе к двери. Надеюсь, он не заблокировал ее, и я смогу выскочить. Однако не обращая на меня внимания, он протягивает руку, спускает с пассажирского сидения сумку и недолго шарит в ней.

-Вот сухая ветровка. Можете надеть, - протягивает мне черную ткань со значком известной спортивной фирмы. Я принимаю ее дрожащими руками, а он возвращается в исходное положение и показывает взглядом на квадратную картонную пачку в проеме между панелью и коробкой передач. -Салфетки.

-Спасибо большое, - шепчу я, убирая с лица мокрые спутанные волосы. Затем я вытаскиваю из упаковки несколько штук и принимаюсь протирать лицо и шею.

Мужчина нажимает какие-то кнопки на приборной панели, а кресло подо мной становится теплым-теплым.

-Сейчас согреетесь. Я включил печку.

Последовав его совету, все-таки убираю сумку, расстегиваю плащ, снимаю его, но замираю в нерешительности, потому что не знаю, куда его деть.

-Назад бросьте.

-Но я вам все там намочу.

-Ничего страшного.

-Хорошо, - послушно киваю и делаю, как велит.

-Я выйду, а вы переодевайтесь, - он дотрагивается до ручки.

-Там же дождь!

- У меня зонт в машине, - мужчина снова убирает руку назад и вытаскивает черный зонт. Склад у него там что ли? - И вы же быстро, я надеюсь? - усмехается. - Подглядывать не буду.

Он выходит, раскрывает зонт и встает спиной к окну. Я быстро снимаю мокрую кофточку, надеваю ветровку, выкручиваюсь как уж на сковороде, чтобы убрать еще и бюстгальтер. Лифчик прячу в сумку. Сразу становится неуютно и неудобно без него. Зато хотя бы в сухом, только джинсы влажные.

Бедный мужчина все ещё стоит под дождем. Я тянусь к водительской двери и стучу в окно. Незнакомец оборачивается и уже через пару секунд оказывается на своем месте.

-Вот это погодка, - ворчит он. - Вы согрелись?

-Да.

-Хорошо. Теперь моя очередь.

В салоне действительно становится очень тепло, в то время как на улице бесчинствует проливной октябрьский дождь. Завороженно смотрю на лобовое стекло, по которому стекает вода. Сидим с мужчиной в полной тишине. Боковым зрением вижу, что руки его лежат на руле. Мне отчего-то стыдно и неудобно перед ним. Наверное, я его задерживаю. Но сейчас мне некуда больше идти.

-Простите меня, - виновато говорю я, опустив глаза.

-За что? - удивляется он.

-Я не собиралась бросаться под вашу машину. Я просто…

Слова застряли в горле и слезы снова так некстати подступили, потому что вспомнила признание мужа.,

-У вас что-то случилось? - участливо спросил он. Голос у него спокойный, с хрипотцой.

Молчу, поджав нижнюю губу и раздумывая над тем, почему в моменты беспросветной мглы я оказываюсь с незнакомыми людьми, которые проявляют ко мне больше интереса, чем муж. Вспоминаю, что даже когда родители умерли, я просила его остаться со мной, обнять, сказать, что все будет хорошо. Я всегда только и делала, что выпрашивала у него хотя бы толику нежности. Как щенок, который подбегает к хозяину, высовывает язык, ждет похвалы, ласки и угощения в награду.

-У меня, - устало сиплю, смотря на бесконечные капли и прокручивая обручальное кольцо на пальце, - случилось. У мужа два года…вторая семья. Любимая женщина, сын. А меня он, оказывается, не любил никогда. Меня ему навязали, - горько шепчу я и изо всех сил тяну кольцо, которое никак не поддается. - Потому что мальчик должен был жениться на “своей” - хорошей, домашней девочке. А он оказывается поторопился, а потом ее встретил. И любовь у него случилась настоящая. А я так - просто ширма, удобная жена. Черт! Застряло! Не могу снять это дурацкое кольцо!

Теряю терпение, срываю голос. До боли в суставах и новой порции слез выкручиваю символ своей ненужной любви. Я ведь спрашивала его однажды: почему не носит? Он сказал: мешает. Вот и я все четыре года видимо была для него костью в горле.

-Успокойтесь, слышите? - незнакомец наклоняется ко мне, накрывает мои ледяные пальцы своими и сжимает их. Сразу чувствую этот контраст. - Посмотрите на меня! Посмотрите!

Поднимаю голову и фокусируюсь на его глазах. Черные, как ночь, как бездна, но при этом задумчивые и внимательные.

-Теперь сделайте глубокий вдох и выдох, - просит он, не отпуская. - Давайте вместе. Вдох, - оба одновременно набираем в легкие воздух. - И выдох. Вдох…и выдох. Молодец. Полегчало?

-Немного, - бормочу я, касаясь кончика воспаленного, мокрого носа.

В сумке, брошенной на пол, оживает телефон. Поднимаю ее, открываю и вижу, что звонит Таир. Сбрасываю. Проверяю журнал звонков и с удивлением обнаруживаю несколько пропущенных от него. Странно, почему я не слышала? Смотрю на часы и понимаю, что вот-вот должна приехать подруга, поэтому набираю ее и жду ответа.

-Саби, я вот только к тебе выезжаю. Прости, задержалась, - сходу извиняется она. - Но зато к моему приезду ты все соберешь и мы быстренько загрузимся.

-Ксюш, подожди. Не надо приезжать. Обстоятельства изменились. Видимо, вещи я вывезу завтра.

-Ты что там плачешь что ли? - голос подруги стал жестче. - Он тебе что-то сказал? Он тебя обидел?

-Сказал, но не мне. Я, - рвано вздыхаю, - я потом тебе все расскажу. Хорошо?

-Если он тебе что-то скажет, я порву его как тузик грелку. А потом мы пустим его на удобрения для Айкиных цветов.

-Не надо…никого рвать. Я все объясню, Ксюш.

-Хорошо. Только ты мне позвони завтра. Я приеду.

-Спасибо тебе большое, - шепчу я и отключаюсь.

Ну вот, Ксюша выбрала карьеру, Айгерим свое дело. А я - семью, кастрюлю, ползунки. А теперь ни карьеры, ни семьи. Зато у меня есть моя девочка. Моя светлая и веселая зажигалочка, мой свет в этом длинном тоннеле.