Он, она и лимоны

Глава 26

– Давай вырубим эти никчемные лимоны и на их месте построим себе дом? – хлопая ресницами и поглаживая руку Тино, предложила Марта. – Тогда тебе не придется покупать землю.

Привела она «веский» аргумент.

У обоих братьев полезли брови вверх, только я оказалась быстрее.

– Даже не мечтайте об этом! Лимонная роща – напоминание о матушке Паоле. И она останется нетронутой навсегда.

С такими нахалками следует говорить прямо и на корню пресекать их поползновения. Я это прекрасно знаю и умею. А вот бароны… они более мягкие. Воспитание не позволяет им одергивать Марту. Прибавьте к этому их безденежье и связанный с этим стыд.

– Муж мой, вели закладывать карету. Хочу с тобой вдвоем погулять.

Она одарила меня красноречивым взглядом.

Да, как известно, «ночная кукушка перекукует дневную». И Марта прекрасно знает, что делает. Тино тает под ее взглядом и готов на все, чтобы угодить любимой.

– У нас нет кареты и лошадей, – опустив взгляд, ответил он.

– Правда? Давай сегодня купим. Это так прекрасно – устраивать выезды. Будем посещать соседей, вести образ жизни, достойный баронов.

Последние слова явно адресовались мне.

– Видишь ли, любовь моя… Все деньги ушли на выкуп и свадьбу, – пошел красными пятнами Тино. От стыда он не мог даже глаз поднять на любимую.

– Так возьми в сундуке. Или где ты их хранишь?

И вид совершенно невинный. А уж какая она нежная. Улыбается мужу, гладит по руке, трется о плечо щекой. Ласковая кошка, которая прекрасно знает, чего хочет и, главное, как этого добиться.

– Марко, с огородом закончили. Пойдем гулять.

Противно. Не хочу выслушивать и видеть, как она выкручивает руки мужу. Основное я отстояла, надеюсь, лимоны не тронут. А что касаемо доли в бизнесе… Об этом следует забыть и придумать другие варианты. Но есть и хорошие новости. Благодаря экспериментам Тино мы выяснили, что листья помогают в борьбе с цингой не хуже лимонов, и даже определили расход на человека.

Подхватив мешочек для сбора соли, мы отправились гулять на берег моря, совмещая работу с прогулкой.

Вечером нас ждал неприятный сюрприз. Старушка-няня разговаривала вслух с пустотой.

– Красавица моя, сынки твои, видно, вновь разбежались кто куда. Джузи, по обычаю, к храмовникам подался, Тино к рыбакам, а Марко… – Летиция обвела подслеповатым взглядом вокруг, затем покусала фалангу согнутого пальца в раздумье и словно вспомнила. – В роще твоей видала его. Точно. Схватил со стола грушу и бежать.

Мы переглянулись с Марко.

– Давно она так? – обратился он к отцу, что сидел за столом со слезами на глазах.

– Ближе к полудню начала оглядываться, суетиться, а после и заговорила.

Обычно няня все время проводила либо за столом, ловя обрывки фраз и невпопад отвечая. Либо ее выводила во двор Гия и усаживала на отремонтированную лавочку. Давала в руки клубок толстых ниток, и Летиция целый день его перематывала. Спокойно сидеть не могла. Суетилась, мешалась на кухне, просила дать ей работу. Тогда и появился спасительный для всех клубок.

Марко подошел к няне, обнял и громко произнес, что он вернулся и сейчас будем есть.

Няня долго щурилась глядя на него. Выражение лица менялось с приветливого на недоуменное. И наконец произнесла:

– А ты чьих будешь? Скажи как есть, я представлю тебя хозяйке нашей.

– Марко я. А это Кати, невеста моя, – притянул он меня к себе.

– Ты так не шути. Говори как есть, не то пожалуюсь на тебя кому следует. Выпорют на конюшне, – грозно зашипела Летиция. – Марко вот такой, – она показала ладонью на уровне своего бедра. – Только что грушу схватил и в рощу за домом умчался. Я сама видела.

Я тронула жениха за локоть.

– Скажи ей что-нибудь другое, она в своем мире застряла, где все живы и вы с братьями маленькие. Потом расскажу.

У меня так тетка себя вела. Уходила из дома, а потом полиция ее привозила. Пришлось мне переехать к маме. Перевезли туда же тетку и ухаживали вдвоем. Помню, ноги у нее мерзли, я отдала ей шерстяные носки. А она через неделю вернула со словами, что ей их принесла ее мама. Но она свои нашла и просит меня вернуть, потому как самой тяжело да и долго идти. А ее мама, то есть моя бабушка, умерла, когда мне и трех лет не исполнилось.

Но надо признаться, что она не всегда пребывала в «своем» мире. Узнавала нас временами и удивлялась сама себе.

Вот и няню Летицию та же болезнь постигла.

– Я из дальней родни, погостить приехал, – опустив голову, произнес Марко.

И на ужине няня, не затихая, рассказывала, глядя в никуда, как прошел день.

– Разбудила детей с утра, одела, покормила да делами занялась. На рынок сходила, мессу отстояла, за всех Пресвятой Деве помолилась. Попросила заступничество за них перед злыми людьми.

Все сидели притихшие и печальные. Конечно, старость коварна деменцией, но для всех нас это было неожиданно и оттого тягостно.