Он. Она. Они

Она 4

Однажды он не пришел на занятия. Студенты сказали, что у него умерла бабушка. Я терялась в догадках, было ли это так, ведь ученики часто выдумывали небылицы, дабы иметь возможность улизнуть с пар. Потом были ноябрьские праздники, и мы долго отдыхали. А на следующее занятие он снова не пришел. Сказать, что я скучала, это значит, просто ничего не сказать. Я впадала в тоску и гнала от себя накатывающую депрессию, однако семейные заботы отвлекали меня от меланхолии. Я много времени проводила с родными, иногда встречалась с подружками, окунаясь в мир беззаботного смеха и дурачества. Я читала и писала, как всегда увлеченная наукой и поиском. Жизнь шла своим чередом, а чувства дремали, укрытые моим разумом, дабы снова не вывести сознание из работоспособности.

Спустя три недели он пришел. Его лицо было понурым и серым. Глаза стали светлее, словно стали видеть больше. Он снова смотрел на меня исподлобья, когда я спросила его о причине отсутствия.

-У вас, что никогда никто не умирал? – грубо буркнул он.

-Откровенно говоря, нет, - я сказала это так, словно мне это ничего не стоило. Все мое тело было одной единой натянутой струной, уставшей от напряжения и готовой разорваться на части. Я никогда ранее не знала, что моему терпению, нет границ.

-Вам повезло, - буркнул он, с раздражением садясь за парту. Он был чужой и недоступный, закрывшийся и замкнутый, словно темная сторона Луны, неожиданно ставшая реальностью.

Его лед больно хлестнул меня. Я посмотрела на группу и уверенно начала вести урок. Через пять минут вошел Родион. С извиняющимся лицом он спросил разрешение войти. Вместе с Артемом он отсутствовал на занятиях все это время.

-Почему Вы так долго отсутствовали? – спросила я.

-У меня умерла бабушка, - сказал он.

-Что и у вас тоже, - недоверчиво спросила я.

-Мы с Артемом двоюродные братья, - спокойно сказал Родион.

-Ясно, - я была удивлена тому, что не узнала об этом ранее. – Садитесь.

Отстраненный настрой Темы был очень болезненным для меня. Я вела урок, как обычно, улыбаясь, шутя, подразнивая студентов, если они начинали лениться. Но в душе моей были слезы, градом катившиеся вниз до самой земли. Боль мучила мое бедное сердце, уставшее и желающее освободиться от того тяжкого бремени, которое на меня свалилось. Я задала им на дом описать характер учителя, то есть меня. Это задание было направлено не только на то, чтобы повторить нужную тему, но и имело намерение психологической раскрепощенности. Я хотела, чтобы они видели во мне друга и помощника, а не надзирателя и командира. Я ориентировала студентов просмотреть один известный астрологический сайт на английском языке. Там в характеристиках знаков зодиака можно было найти много интересной лексики для описания личности. С тяжелым сердцем я закончила урок.

Я думала, что он не придет на следующее занятие. Я почти была уверена, что он не захочет описывать мою личность. Я чувствовала, что он ощущал от этого некую неловкость. Однако он пришел. И когда я спросила, что я задавала на этот урок, он сделал недоуменное лицо. Кто-то напомнил задание, и он небрежно протянул:

-А, да, точно.

Я была уверена, что это было частью игры, в которую он решил играть. Я знала на сто процентов, что он думал об этом задании, прекрасно помнил его, и ему было крайне неловко его отвечать. И мои подозрения подтвердились, когда я вызвала его к доске. Он вышел и забился в противоположный от меня угол. Почти отвернувшись, он встал в какую-то скукожившуюся позу, полубоком ко мне и сказал.

-Мой учитель имеет скорее сангвинический темперамент, - мое сердце готово было пробить дыру в груди, - она умная, - продолжал он, - веселая, саркастичная и с чувством юмора.

Он мялся, не зная, что сказать. Я старалась мотивировать его, подсказывая различные изученные нами прилагательные. Он еще что-то говорил, от волнения, я почти ничего не запомнила, и когда он закончил, было ощущение, что с его плеч свалился какой-то тяжелый груз.

-Татьяна Александровна, - крикнул кто-то из студентов. – А кто вы по гороскопу?

-А как вы думаете? – спросила я.

Группа начала свои догадки, они выкрикивали различные варианты, но Артем изобразил на лице глубочайшую скуку, так и не сделав ни одного предположения.

-Никто так и не угадал, - с улыбкой сказала я. – Я лев.

-О, - замямлили про себя ребята. Я видела, как на их лицах отображался результат полученной информации. Кому-то это понравилось, кому-то не очень, для кого-то это вообще ничего не значило. Зато для меня, как для профессионального астропсихолога, подобная информация значила много. Я знала знак зодиака каждого в группе, и смотрела космограммы каждого студента, чтобы быть уверенной, как с ними работать правильно. Более того, я проводила свои собственные исследования в области изучения так называемых «детей индиго» и мои студенты были именно ими.

Артем был Водолеем. Уранически интеллектуальным, холодным, независимым, рассудочным, дружелюбным, талантливым и неординарным. Но в его характере были и другие черты, сильный Плутон давал глубокие и скрытие эмоции, мощные страсти, властность характера, желание управлять и потрясающую сексуальность. Тяжелый магический взгляд иногда сменялся юмором, легкостью и мобильностью Урана. Сильнейший Сатурн давал амбициозность и ответственность, высокую работоспособность, умение владеть собой, да, его самообладанию можно было только позавидовать! Гремучая, потрясающая смесь разума и чувства, тяжести и легкости, желания дружить и сексуальной тяги, властности и в то же самое время стремление любить и быть любимым, - все это могло привести в трепет любое женское сердце, даже менее чувствительное, чем мое. Иногда мне начинало казаться, что я ничего больше не хочу в жизни, как только разгадать его тайну, понять его до самой последней точки отсчета, стать им, жить его миром для того, чтобы обогатить свой собственный. Я мечтала увидеть игру его гороскопа в жизни, узнать, чем он живет, о чем постоянно думает. Я должна была знать о нем все, но не знала ничего. Я хотела слиться с ним на всех возможных уровнях и подуровнях, я мечтала понять, для чего я встретила его в своей жизни, почему меня так влечет к нему. Я хотела потерять свою индивидуальность на какое-то время, чтобы потом проснуться новой и более мудрой, зрелой и наполненной. И я хотела знать о его чувствах. Я мечтала узнать правду, не важно какую, она была мне нужна, словно цель моей жизни, словно часть моего высшего предназначения, назначенного мне судьбой.