Он пишет мою книгу!

Глава 5

СТЕПАН

— О, нефига себе. Нормально  ты мутировал в отпуске.

Генка, мой кореш со школьных лет, заехал в гости и присвистнул, увидев мою искорёженную физиономию. 

— Чего только не сделаешь, лишь бы тебя отвадить, шалунишка, – ржать было больно, поэтому я с серьёзным видом кивнул Генке в сторону кухни. 

— Не дождёшься, – друган припёр пять литров пива и  ароматную  наисвежайшую пелядь горячего копчения. 

Его батя, рыбак,  сегодня накоптил нам свой  улов. 

Я достал пивные бокалы, тарелки для рыбы и даже нашёл полпачки бумажных салфеток. 

— Тебе хоть можно употреблять-то, – разливая пенное, уточнил Генка. 

— С таким лицом, Гена, это практически необходимо делать. Чтобы соответствовать. 

Выглядел я, реально, как  образцово-показательный бомжующий алкоголик всея Руси. 

— Ну… Надо, значит, надо, - вот за что я люблю Генку, так это за его способность моментально включаться в шутки с серьёзным лицом. 

Проглотили первую порцию пивка. Рыбка чудесно нырнула следом.

— Рассказывай, что и как. Ленка в полуобмороке от твоей фотки. Ждёт подробностей. Готова была мчаться к тебе, на ходу выдёргивая сиську из Витальки. Еле вернул её из состояния взволнованной жены друга в состояние безмятежной кормящей матери. – Генка смачно поедал вкусную ароматную рыбку и жаждал от меня  интересного рассказа. 

— Ленка у тебя классная. Привет ей от меня большой и огромный. Повезло тебе с ней, – я искренне радовался , когда ребята поженились. Ленок стала мне таким же другом, как Генка. Отличная девчонка. Хороший друг, жена, а с недавних пор и мама. 

— Угу, - пробубнил Генка, отпивая пиво, – повезло. Только большой вопрос :"Кому?" Она, по-моему, забыла меня и родила себе новый объект для обожания. У них с Виталькой союз влюблённых. А я для них так: сосед-спонсор. Вкалываю на работе, а дома толком ни выспаться, ни порадоваться плотским утехам: то Виталик день с  ночью перепутает, то какает, то орёт, то сиську требует. Ему дают! Сразу! А мне нет! 

Генка с таким грустно-недовольным лицом пожал плечами, что я чуть не прыснул со смеху.

— Ну а что ты хотел: молодой парень интереснее женщине, чем ты, мой потрёпанный за двадцать семь лет друг. Довольствуйся своим местом в очереди, смерд. 

—Ты зря смеёшься. Это почти так и есть. У них там любовь, а у меня морковь. Вянет.
Друган поглощал рыбу за рыбой, словно дома его ещё и не кормили.

— Не разжалобишь – не отдамся я тебе. Тем более ты опять с рыбой припёрся, без цветов. Правда, судя по скорости поедания, сей копчёный букет ты притащил исключительно для себя.

— Да тебя сейчас никакими цветами не украсить. Если только на голову ведро с букетом опрокинуть, - Генка так аппетитно уплетал батину рыбку, нисколько не смутившись моим подколом, что и я не стал мешкать. – Ну ладно, со мной ничего интересного. Ты про свои приключения рассказывай давай. 

— А что рассказывать, – пожал я плечами, – упал, очнулся – гипс. Ну, вернее, вот эта вот реинкарнация во Франкенштейна. Сейчас ещё ничего. Ты бы меня два дня назад видел - вот там вообще круто было. Галка меня при встрече не узнала. 

— Где она, кстати? 

— Дома, где же ещё. 

— А как же круглосуточное ублажение, то есть уход за тяжелобольным? 

— У тебя, я смотрю, все мысли об одном. 

— Да ты просто не понимаешь, в каком памперсном безсексуальном аду я сейчас живу. Вот женишься, родишь – познаешь все прелести целибата. Хотя, – друг безнадежно махнул на меня рыбьим хвостом, – кому ты теперь такой нужен. Только свадебные фотографии невестам портить. 

— Галя, ты ли это? Ты мне уже в образе Генки меришься. 

— Правда, что ли? – Генка заржал, – она напряглась, реально? 

— Настолько, что даже скрыть не смогла. Я, конечно, знаю, что она повёрнута на идее о красивых детях от красивого мужа, но чтоб так её переклинило… Слушай, обидно, клянусь!  Обидно, ну! Ничего не сделал! – я изобразил кавказский акцент. 

— Забей. Всё норм будет. Немного брутальности ни одному мужику не помешает. Накрайняк перетянешь морду лица. Например, в другой цвет. Будешь как Майкл Джексон, только наоборот. 

Обмыли эту идею очередным бокалом пивка. 

— Прикинь, я чужой ноутбук упёр. Случайно, – признался я Генке.

— Ха-ха. Все так говорят. 

— Реально:  думал, что мой. И что сейчас делать? 

— А какие варианты? Как ты вернёшь, кому? 

— Ну, вообще я твёрдо был убеждён, что в ноуте найду по истории посещений интернета социальные сети владельца, выйду на человека, свяжусь с ним и перешлю ноутбук транспортной компанией. Но, прикинь: нет в истории  выхода ни в одну социальную сеть! 

— Ну что-то должно быть. Папки с фотками – по ним можно тоже поиск зарядить, – Генка не сдавался.

— Нет фотографий! – я сам был удивлён, когда проверял ноут на наличие хоть каих-то зацепок. Сейчас была Генкина очередь удивляться. 

— Да ладно. В наше время есть люди без социальных сетей и фотографий в ноуте?Да сейчас даже каждая вторая бабушка тиктокерша. Неужели кто-то пользуется ноутбуком только для работы? Что за моральный урод, - Генка отпил пива и вынес свой вердикт.

— Вот тут самое интересное! Всё, что есть в ноуте — это файлы и папки с текстами и стоковыми фотками. И выход в интернете на литературный сайт. 

— Ну вот. А говоришь, не найти владельца. Нашёл ведь! Писатель. Пиши ему и все дела. 

— Писатель этот скрывается под псевдонимом. И фотография на аватарке  такая же псевдореальная. 

Всё. Тупик.  – я развёл руками.

— А что хоть пишет? Путёвое что-то? 

— Да не… Бабские какие-то сказки про принцев на белых драконах. Я не читал, но понял что фигня.

— Нафиг мужику писать такую хрень? – удивился Генка. 

— Почему ты решил, что под псевдонимом мужик? – не понял я. 

— Ну а кто? Сам посуди: что это за девушка такая, у которой в ноуте только работа, – Генка стал загибать пальцы, – нет ни одной своей фотографии и нет выхода в социальные сети. Это сто пудов мужик. Дуремар к тому же, судя по тому, что бабой обозвался и пишет про бабские фантазии.