Он - разведенка с прицепом

Глава 3

Тишина. Нет, не тишина. Стоило двери закрыться за Кирианом, как дом наполнился новым звучанием. Не громким, а скорее… ощутимым. Воздух загустел, замер в ожидании. Казалось, сами стены выдохнули с облегчением и теперь с любопытством разглядывали нас, словно говоря: «Ну что, остались одни. Интересно, на что ты способна?»

Я опустилась на диван, и мягкая обивка с тихим вздохом приняла мою усталость. Иллиана тут же вскарабкалась ко мне, устроившись на коленях живым, тёплым комочком света. Её свечение было почти осязаемым — мягкие волны спокойствия, исходившие от неё, смывали напряжение последних часов.

— Ты останешься? — прошептала она, уткнувшись носом мне в шею. Её голосок дрожал, и в нём читалась такая хрупкая, такая оголённая надежда, что у меня в груди всё перевернулось.

— На сегодня — точно, — пообещала я, гладя её по спинке. Её волосы были на удивление мягкими и излучали лёгкое тепло, как шерсть котёнка, греющегося на солнце. — А там… посмотрим. Мир полон сюрпризов.

— Ура! — она буквально выстрелила с моих колен и, схватив меня за руку, потащила в сторону детской. — Поиграем в принцесс! Настоящих! С замками и… и драконами-печеньками!

— А я буду… стражником, который следит, чтобы принцесса не свалилась с волшебной башни-кровати, — сказала я, с притворной серьёзностью осматривая конструкцию. — Я ведь новичок в таких высоких технологиях.

Она залилась звонким смехом, и комната озарилась всплеском золотистого света. Потолочные звёзды, подхваченные её радостью, закружились в немом вальсе, выписывая замысловатые траектории. Стены-лес зашелестели листьями, а нарисованные птицы запели. Всё вокруг откликалось на её счастье.

И мы погрузились в игру. Я — Королева Лизветта Повелительница Зелёных (теперь уже фиолетовых) Волос, она — Принцесса Иллиана, Хранительница Света и Повелительница Добрых Кактусов.

Мы отважно спасали плюшевого медведя от коварного Пингвина-Захватчика (которым оказалась забытая под диваном чёрно-белая перчатка). Мы танцевали победный танец, когда злодей был повержен, и торжественно водрузили его «в темницу» — на самую высокую книжную полку. Потому что справедливость должна восторжествовать!

В разгаре битвы Иллиана в порыве эмоций дёрнула меня за прядь волос — и они мгновенно из зелёных стали насыщенно-фиолетовыми, цвета спелой сливы.

— Ого, — я подошла к зеркалу. — Теперь я похожа на самый мудрый и таинственный баклажан в королевстве. Говорят, они приносят удачу.

— Ты — красивая баклажанка! — объявила она, с восхищением разглядывая свою работу. — Самая красивая!

— Спасибо, солнышко, — улыбнулась я. — А ты… ты как первое солнце после долгой ночи. Такое яркое, что даже самые тёмные уголки становятся светлыми.

Она взвизгнула — негромко, счастливо — и прижалась ко мне всей своей маленькой, светящейся сущностью. И в этот миг я почувствовала это. Не желание, не потребность в услугах. А чистое, незамутнённое хотение. Она хотела, чтобы я была здесь. Просто потому, что я — это я. Потому что я смеюсь её шуткам, не боюсь её волшебства и готова быть баклажаном ради её улыбки.

И это обожгло. Острая, сладкая боль пронзила грудь. Я так давно никому не была нужна. Не нужна вот так, без условий, без оглядки на выгоду.

Подруга, с которой я делилась самым сокровенным, оказалась шпионом в стане врага, впитывающей мои слабости, чтобы потом нанести удар точнее. Муж, ради которого я выстраивала наш общий мирок, оказался просто прохожим, который грелся у моего очага, пока не нашёл костёр по ярче.

«Что я сделала не так? — пронеслось в голове. — Я была сильной, самостоятельной, верной. Я хотела семью, уют, будущее. А он… ему нужна была не жена, а временная попутчица. И когда я захотела осесть, он просто вышел на следующей остановке».

Горький комок подкатил к горлу. Эх, Лизка, опять за своё? Стоит ли пережёвывать старую жвачку прошлого, когда прямо здесь, в настоящем, тебя обнимает маленькое чудо, которое видит в тебе целую вселенную?

Я глубоко вдохнула, прогоняя прочь тени прошлого. Нет, хватит. Довольно.

Я посмотрела на сияющую Иллиану, на этот дом, полный хаотичного волшебства, на свои фиолетовые волосы в зеркале. Да, мне нужны деньги на билет. Но, возможно, пока я буду их зарабатывать, я найду здесь нечто гораздо более ценное. Возможно, этот нелепый, волшебный мир и эта маленькая светлячковая душа как раз и есть тот самый «счастливый билет», на который я нечаянно, от отчаяния, села в тот дождливый день на перроне.

— Ну что, Ваше Светящееся Величество, — сказала я, подхватывая её на руки. — Каковы дальнейшие указы? Говорите, ваша верная баклажанка-стражница к услугам!

Фиолетовые пряди падали мне на лицо, напоминая о только что закончившейся битве с Пингвином-Захватчиком. Иллиана, всё ещё сияющая от восторга, устроилась у меня на коленях, её маленькое тельство излучало тепло, как живая грелка.

— Голодная? — спросила я, тщательно скрывая под улыбкой остатки горьких мыслей. Дети, как барометры, чувствуют настроение взрослых.

— Да-а-а! — протрубила она прямо мне в ухо с такой силой, что у меня зазвенело. — А что кушать будем?

— Команду «Кухня!» выполнять! — скомандовала я, поднимая её на руки. Она повисла у меня на шее, как маленькая, светящаяся обезьянка. — Правила помнишь? Никакого синего, орехов и… прочих пингвинов. Наш заключённый будет стоять в углу и размышлять о своих преступлениях.