Он смотрит на неё сверху и ненавидит себя за это

Глава 59 " Шрам на вечность. "

- Мы что нибудь придумаем поняла?! - Слыша ее громкий плачь успокаивал ее Акшин. 
- Прошу сделай что нибудь, я не смогу без тебя. - Впервые он услышал ну нее такие слова, и не знал радоваться ему либо мучаться еще больше. 
- И я не смогу. Не плачь прошу, мы все сможем, если что я украду. 
- Нет! - Крикнула она. - Я не пойду против родителей, Акшин, я не смогу. Нет. Нужно их согласие. 
- А если не согласятся? Ты выйдешь за этого хачика? Ты действительно это сделаешь?- Теперь кричал на нее он, Араксия молчала все так же всхлипывая. - Я все улажу в течении нескольких дней. 
- Завтра уже они придут надевать кольцо Акшин! Завтра помолвка, ты понимаешь? Прошу сделай что нибудь, и скажи что сделать мне, как помочь? 
- Не плачь,этим ты мне поможешь, и будь рядом, мне это нужно. Слышишь? 
- Да, я буду. Честно. Ты только сделай все, реши прошу. Я не смогу признать другого. - Сказала она, и именно эти слова давали ему силы, веру и надежду на лучшее, надежду на будущее. 
Утро следующего дня. Араксия как обычно вышла помогать матери, без единого слова, будто мертва, будто ее и нет в живых, будто ходячий труп. 
- Все будет хорошо. - Повторяла мать с жалостью смотря на дочь, понимая, что только она стала жить, вдыхать аромат жизни, как ее снова ломают, и именно те, кто так пытался ее оживить. 
К обеду приехала счастливая семья Сафарян, и даже в своей комнате Араксия слышала их голоса, представляла как они подкрадываются к ней и уничтожают ее жизнь, как шепчат ей гадости, и забирают ее. Паранойя охватила ее на мгновение, но отогнав все дурные мысли, она поправила свой высокий хваст, и чтобы не огорчать отца стала ждать, миром спокойно ждать, когда пройдет эта помолвка и Акшин сможет прийти с новыми извинениями, а еще лучше с родителями. 
- Аракс, выйди. - Сказала мать и та вышла за ней. Не поднимая своего бледного и мертвого лица, Араксия зашла в гостиную и поздоровалась со всеми. К ней подошел Ишхан. 
- Ты согласна? - Спросил он, и девушка подняла стеклянный взгляд на отца, стоявшего совершенно беспечно, не увидев в нем помощи, не увидев в нем никакого согласия на ее любовь она отвела взгляд на протянутые в руках Ишхана кольца, без слов взяв его кольцо она одела на его палец, и протянула свою руку. Одев кольцо на ее палец он немного отстанлись. Все стали поздравлять их, улыбаться радоваться, лишь Араксия стояла как статуя, даже не смотря не на кого, и лишь после строгого взгляда отца натянула улыбку, которая не исчезала с ее лица, а взгляд все так же остался в пустоте. 
После ухода гостей Араксия все убрала и опять заперлась в своей комнате, зная точно что должен прийти Акшин, так и случилось, только в этот раз отец Араксии был не так спокоей, а заставил парень убраться из их дома, и больше там не появляться. Так прошла неделя. Каждый день Акшин приходил к ним домой с извинениями, но не с родителями. Они так же остались в обиде, и не стали помогать сыну. Но Акшин не унимался, он все приходил и приходил. Каждую ночь приходя к ее окну и залезая с помощью лестницы в ее окно. Так они проводили некоторое время, он тонул в ее слезах, а она задыхалась в его наполненном болью взгляде. 
- Осталось 3 дня Акшин, через три дня свадьба. - Снова плача говорила она. 
- Знаю, мы что нибудь придумаем. 
- Завтра последний день. 
- В каком смысле? - Спросил он, подняв на нее лицо, сидя у изголовья ее кровати, на которой она сидела. 
- Если завтра он откажет, то больше нет смысла к нему ходить. - Вдруг спокойно заявила она. 
- Я не сдамся, я украду тебя! - Разозлился он, и сел на корточки возле ее коленок. 
- Я никогда тебе этого не прошу! Я не пойду против них Акшин, понимаешь?я не смогу, я не пойду. - Вновь зарыдала она. 
- Хватит плакать! Завтра в 3 я буду ждать тебя около нашей школы, тогда ты и узнаешь ответ своего отца. - Холодно заявил он, чувствуя как кинжалы острием вонзаются в сердце. 
- Клянись, что не украдешь меня завтра. 
- Клянусь. - Сказал он, и скрылся в ночи, залезая обратно в окно. Всю ночь она так же проплакала, разговаривая с Ахмедом и прося у него помощи и сил все это перенести. Вновь пережить потерю она уже врядли смогла бы, и знала, что если это произойдет, то она похоронит свою душу и отпустит часть души принадлежащую Акшину ему, а часть Ахмеду, который будет хранить ее на небесах. Завтра должен быть самый тяжелый день в ее жизни. 
Наступило утро. Араксия не могла найти себе места, каждая минута тянулась очень долго, словно вечность, нескончаемая вечность, съедающая остатки разума и крупицы чувств, которые прожигающие перегородки носа. 
Пол третьего. Араксия спустилась вниз и подошла к матери. 
- Мам мне нужно выйти. 
- Куда ты? - Встревожилась мать. 
- Нужно с ним увидеться, прошу доверяй мне, я не опозорю вас. - Мать вздохнув поцеловала дочь и отпустила. Араксия накинув на себя куртку побежала к школе, каждый раз спотыкаясь из-за слез наворачивающихся на глаза. 
Добежав до тех самых качель, на которых она провела самые счастливые моменты она остановилась, увидев Акшина стоявшего к ней спиной. Он словно почувствовал ее присутствие и повернулся к ней лицом, она замерла. С глаз его текла слеза, следом другая, жадно вдыхая дым сигарет он плакал, беззвучно, плакал, и она все поняла. Не чувствуя ночь, не чувствуя горячих слез она подошла к нему, почти вплотную, а он выкинув сигарету нависал над ней, обжигая своим горячим дыханием ее мокрое лицо. Протянув руку она вытерла его слезы, которые катились по щекам. 
- Свежим Аракс. Уйдем со мной. - Шептал он. 
- Нет. Я не смогу. - Всхлипывала она. 
- Я люблю тебя! Слышишь? - Так же шептал он, слова пытаясь внушить ей это, пытаясь уговорить. 
- Я не могу Акшин. - Захлебывалась она слезами. 
Вдруг он озверел, прорычав схватил ее обеими ладонями лицо, всматриваясь в глаза. 
- Скажи что любишь меня! Скажи! Почему ты делаешь мне так больно? Ты не любишь меня?! Если бы любила убежала бы! Ответь! - Находясь в нескольких сантиметрах от ее лица требовал он. Араксия вдруг замолчала, фотографируя в памяти его глаза, его скулы, его губы, фотографируя его лицо, чтобы никогда не забывать, потому что собиралась сделать больно, так больно чтобы он ее отпустил и больше никогда не возвращался. 
- Не люблю. - Выдохнула она ему в лицо, он онемел, все так же держа ее лицо. 
- Не верю. - Прохрипел он. 
- Не люблю. - Повторила она. 
- Ты мне врешь! Скажи правду. - Крикнул она на нее, и Араксию высвободившись стала истерить, зная что это докоп подействовать лучше. 
- Я не люблю тебя!и никогда не любила! Да ты мне нужен! Но я не люблю тебя! - Кричала она на него, и в миг замолчала, снова плача, и смотря в его угольные глаза, налитые кровью. 
Акшин медленно подошел к ней, залезая одной рукой в карман. Подойдя к ней в плотную стал рассматривать ее лицо, смахивать слезы, и вмиг поднял вторую руку в которой оказался нож. 
- Я все равно люблю тебя. И всегда буду любить. Я ведь говори что ты либо моя либо ничья. Твоя душа всегда будет моей, а тело. Тело это ничто. - Он поднес нож к ее лицу, и она замерла, осторожно и медленно проведя ножом по ее скуле поперек носа, оставив небольшой разрез он кинул нож в снег, смахивая капли крови, а она словно и не чувствовала боли, лишь с замиранием смотрела на него. 
- Этот шрам будет знаком нашей любви. Он будет напоминать тебе обо мне. Каждый раз видя себя в зеркале ты будешь видеть его, и представлять меня. Этим шрамом я говорю, что ты моя, это твоя метка. Ты никогда не забудешь что принадлежишь мне. - Провел он пальцами по ее щеке, и спустился к губам. - Всегда ждал, терпел момента, когда первый испробую их, так и не дождусь. - Сказал он и отпустив ее развернувшись стал удаляться. Сам не понимая сколько в нем силы воли, вот так уходить. Остановившись в десяти метрах от нее, он сжал кускали и все же обернулся, уверенный, что она стоит еще на месте. 
- Люблю тебя больше неба. - Сказал он так, чтобы она услышала, и девушка почувствовала как земля уходит из под ее ног, как небо давит на нее своей силой, а Акшин обратно развернулся и ушел, оставив ее на морозе, оставив ее наедине с небом с которого стал падать снег, а скорее всего слезы Ахмеда, который наблюдал за ними, как и обычно. Араксия не поняла как спала спиной на белый снег и бесчувственно заплакала, чувствуя как душа отделяется от тела, одна часть уходить вместе с Акшином, а вторая поднимается наверх. Остается лишь тело, которое в этот момент ее совершенно не слушается, и лишь стонет от боли.