Он тебя предаст

Глава 19

Пытаюсь выбраться из лифта и тут же чувствую на себе мужские руки. Артур придерживает меня за бедра, опускает меня на пол. В этот момент я тесно прижата к его груди и это на мгновенье позволяет забыть мою вспышку гнева и насладится его телом. Но лишь на мгновенье.

— Отпусти, — отталкиваю его, и цокая каблуками спешу к выходу из здания.

Все внутри пылает.

Стыдно ужасно.

Принюхиваюсь к воротнику своего пальто. Да нет, мои духи нормально пахнут, это с Золотаревым что-то не так.

На улице темень. Уличного освещения нет из-за аварии. Телефон сел, фонариком не воспользоваться. Такси тоже не вызвать. Общественный транспорт ездит раз в полчаса, городок ведь маленький. Успею ли я на автобус?

Бреду по тротуару, когда дорогу рядом со мной освещают фары черного внедорожника. Он резко тормозит, поравнявшись со мной. Стекло опускается. Мне не нужно поворачивать голову в сторону водителя, чтобы узнать кто это. И так ясно, что Артур. Поэтому гордо вскинув подбородок ускоряю шаг.

Я чувствую его взгляд на себе, но решаю продолжать не смотреть в его сторону.

— Садись, подвезу тебя до дома, — говорит он, так и не удостоившись моего внимания.

— Не нужно, сама доберусь.

— Маш, не будь глупой, — раздается его голос, мягкий и убедительный. — Уже поздно, темно и опасно.

Я не останавливаюсь, а он все так же медленно едет рядом со мной.

— У тебя телефон сел, значит такси не сможешь вызвать. Так и будешь пешком через весь город идти? Давай, я тебя подвезу, — говорит он, его голос теперь звучит более настойчиво, но все так же обманчиво мягко..

— Нет, спасибо, я сама справлюсь, — говорю я, стараясь придать своему голосу уверенности. — Автобус все еще ходит, но откуда тебе это знать? Ты вряд ли хоть раз за свою жизнь общественным транспортом пользовался.

Однако он не сдается. Внезапно он тормозит, перекрывая мне путь, и выходит из машины. Я чувствую, как его пальцы сжимаются вокруг моей кисти, его прикосновение неожиданно сильно.

— Маш, я серьезно, это опасно, — говорит он, его голос звучит на этот раз строго. — Сядь в машину, пожалуйста.

Он не отпускает меня. Я поднимаю голову, его взгляд настойчиво борется с моим. Я чувствую себя так беспомощно в этот момент. Потому что он прав. На улице ночь, и все чего я дождусь - это не автобус, а неприятности.

Хоть я и чувствую себя раздраженной его настойчивостью, но при этом внутри меня ощущается некая облегченность, когда Артур наконец берет все в свои руки и практически заталкивает меня в свою машину, пока я не пришла в себя и не начала сопротивляться.

Наблюдаю через лобовое стекло как он обходит машину. Занимает водительское место и жмет на газ, срываясь с места.

Он тоже раздражен.

Мы молчим, и тишина между нами наполняется неловкостью. Я чувствую его взгляд на себе. Время от времени он отрывается от дороги и рассматривает меня. Потом вдруг сбрасывает скорость и мы начинаем плестись, словно черепаха.

Я смотрю в окно, пытаясь собраться с мыслями, которые кружатся вокруг мужчины рядом со мной.

Внезапно Артур прерывает эту неловкую тишину:

— Прости, - его голос звучит мягко и негромко. Кажется, извиняться ему приходится нечасто — Я… я был слишком зол, а ты попалась под руку. Извини, если был грубым. От тебя приятно пахнет. Забудь о том, что я наговорил тебе в лифте.

Я киваю в ответ, но все еще не готова заговорить с ним.

Мы снова погружаемся в молчание, но теперь это молчание уже не такое тягостное.

— Спасибо, — единственное что произношу за то время, пока нахожусь в его машине, и то когда он останавливается перед моим домом. Тянусь к ручке и выхожу на улицу. Никто меня не останавливает.

Иду к дома, не оборачиваясь. Чувствую как грохочет сердце в груди, изо всех сил пытаюсь не думать больше о Золотарёве. С таким мужчиной ожидать можно только эмоциональные качели в отношениях.

— Мам, я дома, — прохожу в кухню и открываю холодильник. Достаю из морозилки мороженное, несмотря на то что на улице уже зима. Подхожу к окну и замечаю, что машина Золотарева все еще стоит под нашим домом.

Странный он.

Не стоит мне так реагировать на его слова и действия. Все же неделя осталась и он навсегда уедет, а мой денежный долг навсегда исчезнет и мне не нужно будет волноваться за это.