On The Dark Side Of The Moon

8. Узы

POV Итачи

«Жизнь — это сплошная помойка, если ты не на ее обочине. То значит, ты погряз в самом болоте, из которого не выбраться уже никогда. Оно засосет тебя, и ты не поймешь, как это произошло, возможно, ты даже не заметишь или не узнаешь об этом. Моя жизнь ничего не стоила, она была очередной разменной монетой для моего любимого, дядюшки. Особенно я это понял, когда оказался на дне «Ямы»».
Flashback
Полутемное помещение клуба встретило меня сильным запахом кубинских сигар и рома. Мадара повел меня наверх, не обращая внимания на все косые взгляды со стороны посетителей.
Тут все знали, что дядя — хозяин клуба. Но в тот вечер они подумали совсем про другое. Большая часть клуба была полна аристократами, поэтому, несмотря на то, что дядя повел меня к себе в кабинет, танцпол замер, как только дверь за ним закрылась.
В кабинете было темно, но стоило нам переступить порог, как дядя замер. Он закрыл меня собой, а его глаза поменяли цвет, клыки удлинились, и он глухо зарычал. Мне стало не по себе, в ответ на его рычание послышалось сразу несколько точно таких же звуков.

— Мадара, не включай свет, — я почувствовал, как дядя вздрогнул от этого голоса. В комнате сразу зажгли несколько подсвечников. Я сильно не мог разглядеть тех, кто сидел в комнате из-за спины дяди.

— Ты привел его?

— Это не… — стоило дяде сказать что-то в ответ, как темная аура заполнила комнату. Моя голова сильно закружилась, и я потерял сознание. Когда я очнулся, то увидел, что Мадару держат, а я лежу на диване. Возле меня сидели три красивые женщины, они были настолько красивы, что я влюбился во всех троих сразу. Они смеялись и с интересом рассматривали меня.

— Какой милашка. Он следующий, верно? — вот теперь мне уже было не по себе. Что они хотят со мной сделать?

— Эльза, я хочу убедиться, что он не подделка.

— Я все поняла, господин, — вампирша придвинулась ко мне вплотную. Потом она нежно поцеловала мою шею, было странно, что мое тело не слушалось меня, я не мог пошевелиться.

— Итачи, только не сопротивляйся, — услышал я в голове голос Мадара, кивком я дал понять ему, что все нормально.

Эльза прокусила мою шею и опробовала, как говорится.

— Это действительно один из Учих у него кровь, как и у Мадары, сладкая на вкус.

«Было ли мне больно? Нет, скорее, страшно, я не думал, что мою кровь попробует кто-то посторонний. Я не думал, что все так обернется»

— Ну что же, — старик, что все это время сидел и отдавал приказы, медленно встал и подошел ко мне, он посмотрел в мои глаза и прочитал в них страх, отчаянье, а еще там была решимость. Хоть мне и страшно до жути, но отступать я не хотел. Двигаться все также я не мог, он все смотрел в мои глаза, словно искал в них ответ на вопрос, что его мучил и что был известен лишь ему одному.

— Глава, прошу вас, — подал голос Мадара.

— Хорошо, он все же твой племянник, и это твой долг перед семьей, — старик приказал всем выйти и сам тоже покинул кабинет моего дядюшки.
А дальше… Что было дальше, можно было догадаться. Мадара не дал мне опомниться, он считал, что так будет лучше.
Он помог мне подняться с дивана и сразу же прижал к стенке, так что мой позвоночник застонал от боли.

— Мне больно…

— Больно? Ты еще не знаешь, что такое боль….

— Почему вы просто не убьете меня, раз я вам не нужен?!

— Если бы не был нужен, я бы не принимал тебя в семью, побочная ветвь не более, чем. Смирись…

— Никогда!

— Тогда думай о том, ради кого ты здесь

«Саске…»— мои мысли путаются, глаза щипает с непривычки, так темно и холодно….

Я лишь слегка скривился, ожидая расправы. Но, вместо того, чтобы обратить меня, дядя отправил меня в странное место, точнее, он не отправлял, он вызвал двух вышибал, и они меня поволокли по темному коридору второго этажа.
Сопротивляться мне не хватало сил, и все, что я мог — это смериться. Место, куда меня привели, называлось «Ямой». Представьте себе, каково было мое удивление, когда меня бросили в темную яму, а сверху она закрывалась решеткой. Оказалось, я там был не один. Отовсюду стали выползать странные типы, они выглядели весьма недружелюбными, их глаза светились, прямо как у Мадары. Но только в темноте это выглядело еще более зловеще, чем при лунном свете. Они рычали и наступали на меня. Бежать было некуда, а они все приближались, медленно брали меня в кольцо.

— Он так вкусно пахнет, — один из них схватил меня сзади, так что вырваться не получалось, другой сильно схватил за запястье и собирался уже прокусить его.

«Кто-нибудь! Помогите… убейте меня! — это крик, мой крик».

Конец Flashback

Я снова проснулся в холодном поту, этот сон повторяется из года в год, а воспоминания из далекого прошлого с каждым разом всплывают в памяти все ярче, как вспышки фотокамер. Я окидываю пустой офис взглядом, на сердце тревога. Наказание не помогло, в этот раз все было гораздо тяжелее, чем в прошлые разы, почему он не засыпает до конца? Почему я до сих пор временами слышу его? Как тогда в «Яме»…

***

«Кровь, дай мне ее, дай мне ее!» — с каждым разом я слышал его голос в своей голове все отчетливее, и с каждым разом это больше походило на приказ, которому мой разум был готов подчиниться.

«Ненавижу!»

«Ты меня ненавидишь? Лучше ненавидь себя. Ведь я часть тебя…»

«Заткнись и полезай обратно, я никогда не обижу брата».

«Уверен?»

Я встал с дивана, голова просто сходила с ума, а в горле сильно першило и жгло, запах крови и пульс Саске только осложняли мое состояние. Мне было трудно сдержаться, чтобы не впиться клыками в его шею.

— Хотел бы я, чтобы все было по-другому, — я опять говорю загадками, впрочем, я сам для себя настоящая загадка. Брат сидел все еще на месте, пистолет все так же был сжат в его руке. Но он не бежал за мной. Не пытался пристрелить или вбить кол в мое сердце. А я в свою очередь начинал понимать, почему он для меня дороже собственной жизни. Почему в ту роковую ночь я решился на такое — все просто брат был для меня всем, и если отец матерью не могли его защитить от этих кровожадных тварей, то это должен был сделать я, его старший брат. И снова воспоминания уносили меня в те времена, когда я познакомился с «Ямой». Наш дядя, — Мадара, не подарок, он настоящая сволочь, слава богу, Саске ничего не знает об этом. Обращение — это, наверное, не самое страшное, что было со мной, страшно стало, когда я очутился там… Кинув меня в «Яму» Мадара был уверен, что я не выживу. Не то что бы он был в этом полностью уверен, но с вероятностью 80% от укуса вампира становились больше упырями или сходили сума. Поэтому он посчитал, что со мной будет то же самое.

Конец POV Итачи

***
Саске сидел молча в ожидании. Да. он ждал, ждал ответов. Эти тайны, сплошное вранье и отговорки… Столько лет преследовать тень, зная, что никогда не поймешь ее, а значит, не сможешь уловить истину. Не сможешь отыскать света во тьме… а тьмы этот полицейский боялся больше всего.

POV Саске

— Я жду, Итачи… Жду твоей истории… — Он молчит и только смотрит на меня с таким взглядом, словно провинившейся ребенок, он уходит от прямого зрительного контакта, он смотрит в сторону весь его взгляд словно кричит: — «Прошу, не спрашивай, мне и так тошно…», — но я добьюсь правды любой ценой, даже если придется избить тебя до полусмерти, старший братец… Он уходит вглубь помещений, так и не сказав ничего путного, кроме как бессвязной фразы: — Хотел бы я, чтобы все было по-другому. — Как же я ненавижу тебя за это, Итачи…

Конец POV Саске

***

Когда Итачи вернулся с двумя кружками крепкого кофе, Саске подозрительно посмотрел на него.

— Все еще думаешь над тем, как меня убить? — вскинув бровь, спросил Итачи.

— Да же если так, то что? Снова сбежишь, поджав хвост?

— Нет, и не подумаю, — отвечаю, отхлебнув горячего напитка, мысли снова путаются.

«Стреляй… Целься и стреляй… Прямо в сердце… не медли. Давай Саске, что стоит просто нажать на курок?.. Это так просто — один выстрел, и нет человека, но со мной все сложнее, не так ли брат?..» — эта мысль словно заноза засела в моей голове, я хотел, чтобы он нажал на курок и потом добил еще восстанавливающееся сердце колом. Боли не будет, только освобождение. Но все это будет позже, сейчас мне нужно снова выкрутиться, не впутывая его в трясину жизни. Да, он не будет жертвой как я, он будет выше этого. Он будет стоять над всеми.

— Итачи, я жду, и моему терпению скоро придет конец. Выкладывай уже все, что знаешь про смерть родителей. Кто их убил? Что ты скрываешь от меня?

— Рассказать… (смеется), что изменится, если я расскажу? Ты станешь по-другому на все смотреть? Или у тебя есть про запас парочка нимбов и крыльев ангела для нас с тобой? — на лице презрительная ухмылка сменяется ледяным спокойствием. Итачи готов поведать ему то, что он должен знать, но это необязательно должна быть правда.

— Я убил их, да, Саске, это был я… Без сожалений и колебаний я убил их… — прозвучал выстрел, Саске с гневом смотрит на брата, пуля вошла в стену в миллиметре от лица старшего Учихи.

— Говори… правду — скрипя зубами, процедил Саске.

— Правда, я же сказал тебе ее, Мадара получил меня в тот вечер, а я убил наших родителей.

— Нет, ты врешь, я же вижу. Ты что притворяешься глухим? — он вскочил со своего места и схватил брата за рубашку,

— Говори, кто их убил: ты или Мадара?!

«Я вижу пистолет что приставлен к моей груди, моя рука сама тянется к курку.

— Позволь тебе облегчить задачу, — говорю я Саске и сам нажимаю на курок, но выстрел не звучит.

<i>«Осечка!» — меня переполняет чувства вины, но не за смерть родителей, а за то, что я слабак. Тряпка, мразь, все еще ползающая по земле! Ненавижу себя. Стал вампиром, но оказался таким ничтожеством, жалкое зрелище».</i>
Саске с удивлением смотрит в эти черные, словно сама мгла, глаза, он не видит в них боли или чего-то еще, ненависть не позволяет ему этого видеть.

— Я так устал… — произносят уста его заклятого врага. Но он отступает, отходит от брата, что все еще смотрит куда-то в пустоту…

— Итачи… ты…
Брат словно его не слышит, сейчас он далеко отсюда мыслями.