Она еще твоя, майор

Глава 2. Марина

— Мам, а вы где? — спрашиваю с тревогой в трубку.

— Да вот же мы, Марина! У турникетов…

Я верчу по сторонам головой. Все пытаюсь разглядеть в толпе маму и Тимура. Больше волнуюсь за сына. Ему всего шесть, и в России он впервые. Переживает.

Взгляд цепляет мамину яркую шляпу цвета бордо, и я выдыхаю. Долгое путешествие на автобусе – самое жуткое приключение в моей жизни. Никогда больше не решусь на такое.

Подхватываю объемные чемоданы на колесах, тащу их через толпу. Помогать мне мама не собирается. Не царское это дело, чемоданы таскать.

Я удивляюсь, что на вокзале так много полицейских.

Все же, семь лет разлуки с родной страной дают о себе знать. Когда я покидала Россию, здесь было по-другому. Свободнее, проще. А теперь мы – приграничная зона. В телефоне всплывает сообщение о беспилотной опасности. Пугаюсь. Еще одно новшество. Подумать не могла, что окажусь на пороге войны.

Врезаюсь в сотрудника полиции, и память услужливо обжигает воспоминанием об отце Тимурки. «Как поживаете, товарищ майор?» — так и подмывает спросить. Сердце реагирует на воспоминание глухой болью. Так ноют застарелые шрамы.

…Замуж я выскочила рано – в двадцать лет. Он был на пять лет старше.

У него одна любовница – работа. А я так, для уюта. Дома должна ждать. Я и ждала. Любила так, что готова была за ним хоть в огонь, хоть в воду. Влада невозможно не любить. Брутальный, суровый, а главное – меня на руках носил. Ну, как носил? В свободное от работы время. А работа у него на первом месте. Могут посреди ночи поднять, сорвать с мероприятия. Однажды праздновали день рождения моей мамы в ресторане, так его коллеги забрали прямо оттуда на служебной машине. А он в тот момент в микрофон поздравление от нашей семьи произносил. Мама тогда таким взглядом его провожала, что я была готова сквозь землю провалиться. В общем, статус у нашей пары обозначился с самого начала - «все сложно».

Мама, конечно, Влада невзлюбила. За мужскую харизму, за наглость и за его работу.

Очень уж маме хотелось, чтобы я вышла замуж за Илью Никитина, сына ее хороших друзей. Илья – музыкант, преподает в консерватории. Семья упакована со всех сторон. А я – за оперативника выскочила по большой любви вопреки всем ее наветам.

Мама масла в огонь подливала. Влад психовал. У нас с ним в тот период своего жилья не было, стройвариант взяли, ждали. Снимать стало дорого, вот мы и осели у мамы в двушке. Маме всего сорок два, ей личную жизнь хотелось, а тут мы на пмж попросились.

Я переводами на дому занималась, в школе иностранных языков преподавателем подрабатывала. Все свободные деньги мы с Владом откладывали, чтобы выкупить поскорее свою новостройку. Лучше бы мы квартиру снимали, честное слово! Ведь ужиться с мамой на одной территории оказалось практически невозможно.

Мне предложила контракт процветающая турецкая компания. Бизнес с Россией предполагал наличие профессионального переводчика, а я свободно владею турецким и английским языками.

А тут еще подруга моей мамы Александра улетела в Турцию. Открыла свое дело – ателье по пошиву женских платьев. До этого они с мамой возили шмотки из Турции, торговали на центральном рынке в вещевом секторе. И вдруг Александре подфартило вырваться из рутины и заняться настоящим производством. Да еще сама страна просто сказка – мягкий климат, море, любвеобильные мужчины. Мама завидовала ей жутко. У нее давняя мечта – выйти замуж за богатого турка. Сериалов турецких насмотрелась и все туда же, в турецкую мечту. Красивая она, моя мама. В сорок два – великолепно выглядела, хоть картины пиши. Знала себе цену. А тут невзрачная Александра, которая ниже пятьдесят шестого размера вещи никогда не носила, выбилась в люди. Удар под дых, не иначе. Мама даже заболела на нервной почве, так ее задел успех подруги.

Ведь у нас, что? Пыль, грязь, суета. До ближайшего курорта ехать несколько часов.

Мама уговаривала меня лететь в Стамбул, и я решилась на переезд. С Владом отношения в тот период были натянуты до предела.

Не выдержал наш брак испытания реальностью. Семейная жизнь рухнула, не успев начаться.

В итоге – печать о разводе в паспорте и дикая обида друг на друга.

Когда улетали в Стамбул, я проревела весь перелет. Прорвало. Понимала, что Влад, даже если захочет, ко мне никогда не прилетит. Не выездной он.

Мама же торжествовала. Перед отъездом начистила перышки в салоне красоты, шампанского в самолете заказала.

«Что ты ревешь, дура? — махала рукой у меня перед лицом. — На кой ляд он тебе сдался? Ты посмотри в окно, какой закат! За новую жизнь лучше бокал поднимай! Мы тебе здесь шикарного мужа найдем! С твоим-то знанием языка, Марин, шейха, не меньше оторвем! И гарем его разгоним!»

«Шейхи в Дубае, мам»

«Так мы и туда слетаем. В отпуск. Главное – начать!» — не унималась она.

…Не вышло у меня новую жизнь начать. Когда мы обосновались в Стамбуле, я поняла, что беременна.