Она еще твоя, майор

Глава 11. Марина

В трубке раздаются короткие гудки. Я замираю.

Почему-то дрожат руки. Ноги становятся ватными. Перед глазами все плывет. Угрозы мамы я пропускаю мимо ушей, она пустозвон, а вот известие о том, что Влад приходил, здорово выбивает почву из-под ног. Как он узнал, что я вернулась? Зачем приходил?

Лида с любопытством смотрит на меня.

— Все в порядке?

Я сжимаю телефон и медленно сажусь рядом с ней на ярко-зеленый диванчик для посетителей.

— Мама звонила. Сказала, Влад приходил, — сообщаю растерянно.

— Ничего себе! Старая любовь не ржавеет? Как он узнал, что ты приехала?

— Не знаю.

В голове шумит. Непрошенные мысли взрывают мозг.

Лида вдруг улыбается.

— А помнишь, как он тебе свадебное платье привез ночью перед свадьбой?

Я грустно усмехаюсь.

— Помню.

Проваливаюсь в прошлое. Я тогда платье одно приметила. Хотела в нем под венец идти до умопомрачения. Оно было утонченное, стильное. Итальянское, из последней коллекции. И стоило это свадебное платье под сотню тысяч. Мама сразу пальцем у виска покрутила. «Вот если бы ты Илью в мужья выбрала, он бы тебе такое платье купил», — бросила с укором. — «А так – на прокат возьмем то, что подешевле».

Влад услышал. Промолчал, но таким взглядом мою маму тогда опалил, что она заткнулась и весь вечер носа не показывала.

В общем, не знаю, чем они с Пичугиным владельца салона запугали, но в ночь перед нашим бракосочетанием Влад привез мне это итальянское платье. Я от счастья расплакалась. Примерять кинулась. Мама все шипела, что плохая примета жениху видеть платье невесты перед свадьбой, а мы ей назло все целовались и целовались…

Рассеянно улыбаюсь вслед воспоминаниям: полночь, прихожая, я в платье, и наши с Владом жаркие поцелуи.

Вздрагиваю, стряхиваю с себя непрошенные кадры из прошлой жизни.

Что-то больно колет в сердце. Я внезапно принимаю решение сходить на ту квартиру, которую мы покупали.

— Уверена? — Лида потирает переносицу. — Может, он там и не живет давно?

Я качаю головой.

— Живет. Он первый взнос на ипотеку делал из своего наследства – его родители часть средств вкладывали. Поэтому я на нее не претендовала взамен того, что он будет сам платить ипотеку.

— Может, он и женился уже?

— Неважно, Лид. Я просто уточню у него, зачем он приезжал, и все.

— Сходить с тобой?

— Нет, я сама. Сейчас только адрес уточню, у меня где-то был записан в телефоне.

Адрес находится быстро. Квартира 191, на пятом этаже в двадцатиэтажной башне.

Мы с Лидой долго топчемся между подъездами, ищем нужный.

Темно уже, сложно ориентироваться. Хорошо, что прохожий подсказывает, куда идти.

— Может, с тобой сходить? — не унимается Лида. — Ну, что ты одна к нему пойдешь? Да и темно уже.

Я вздыхаю.

— Лид, мне неловко тебя просить, — признаюсь ей честно. — Ты и так откликнулась на мой звонок.

— Да ладно тебе, мы ведь не чужие! Сколько всего мы с тобой пережили, когда учились? Помнишь? Сколько у нас поклонников было, от которых потом убегали?

Я улыбаюсь.

— Помню, конечно. Как не помнить?

— Так что, идем вместе?

— Идем, — киваю согласно.

***

Мы подходим к двери подъезда.

Переглядываемся.

Лида кивает:

— Давай.

Я жму на кнопки домофона: 191В.

Длинные гудки. Первый, второй. Потом следует молчаливый щелчок, приглашающий войти.

— Хоть бы поинтересовался, кто звонит, — Лида осуждающе качает головой.

В подъезде тихо и чисто. Мы вызываем лифт. Ныряем внутрь, и я жму на цифру «5».

Пытаюсь унять дрожь в теле. Страшно встретиться с прошлым.

За моей спиной нерушимой опорой стоит Лида, но я все равно нервничаю. Ловлю себя на мысли, что хочу в глаза Владу заглянуть. Увидеть его хочу. Запах почувствовать, близкий и родной. Хочу его… О том, чтобы оказаться в его объятиях, я даже не мечтаю. Надеюсь, он не откажется от сына. Тимурке очень нужен отец. Чем старше он становится, тем сильнее я ощущаю, что не вывожу одна. Мальчик должен видеть перед глазами мужской пример. А у нас – бабушка, я и мама. Гарем неудачниц. Какой мы ребенку пример?

Вот и квартира под номером 191. Дверь коричневая, стандартная, от застройщика. Никто не менял.

Лида осторожно сжимает мою руку для поддержки.

Я выдыхаю. Робко стучу, и ощущаю, как сердце бухает в висках. Вроде смелая, а от волнения трясусь, как осиновый лист.

Дверь приоткрывается. На пороге – молодая девушка. Тонкая, как тростиночка. Волосы длинные, до пояса и глаза синие.
Выдыхаю. Осекаюсь. Напряженно сглатываю.

— Здравствуйте, — она приветливо улыбается.

А я заглядываю через ее плечо – и вижу пылающие свечи, торт.

«У него же романтик!» - летит запоздалое осознание. Изнутри испепеляет жгучая досада.

Сквозь стекла на лоджии я замечаю мужской силуэт. Такой близкий, такой родной… Отшатываюсь.

— Простите, мы дверью ошиблись, — бормочу невнятно и пячусь назад.

Лида не успевает даже рта открыть, как я опрометью бросаюсь к лифту. Жму на все кнопки подряд, вваливаюсь внутрь и отправляю нас на первый этаж.

Прижимаюсь спиной к стене. Прикрываю глаза и дрожу, как осиновый лист. Даже зубы стучат от напряжения.

— Мать, ты чего? — ошарашенно таращится на меня Лида. — А уточнить, зачем он приезжал?

— Прости… кажется, я облажалась… Смелости не хватило…

Прикрываю лицо рукой, всхлипываю.

— Вот дура! И зачем только решила к нему лично прийти? Мы семь лет, как в разводе.

— Марин, ну, не надо, — с сочувствием посматривает на меня подруга. — Давай, я тебя домой отвезу?

— Давай.

Лида уверенно идет по темной аллее к парковке.

Я растираю по щекам непрошенные слезы, ругаюсь на себя мысленно, стараюсь не отставать.

Подруга снимает сигнализацию с авто, я плюхаюсь с размаху на переднее сиденье. Приказываю себе дышать. Вдох-выдох.