Она еще твоя, майор

Глава 12. Влад

Я открываю балконную дверь. Захожу в гостиную. Нины нет. Шарю взглядом по сторонам.

Нина стоит у приоткрытой двери в прихожей. А за дверью… Марина? Торопею от изумления, а потом срываюсь с места.

— Влад Матвеевич, у вас домофон сработал, я дверь открыла… — напуганная моей реакцией, оправдывается Нина.

Но я не отвечаю. Отталкиваю ее в сторону, выглядываю на лестничную клетку.

— Марина! — зову громко.

Лифт занят, едет вниз. Понимаю, что Марина уехала на лифте.

Сбегаю по лестнице, как ошалелый. Я не мог ошибиться! Марину я везде узнаю.

Слышу, как хлопают двери лифта внизу.

Свешиваюсь вниз.

— Марина! — зову громко. Но в ответ только эхо и бешеный пульс в висках.

Когда я оказываюсь у двери подъезда, гостьи уже и след простыл. Выбегаю на улицу, жадно верчу по сторонам головой.

Вокруг оживленно. Сквер полон народа. Кто с детьми, кто с собакой. Гуляют, погода хорошая. Попробуй, угадай со спины бывшую женушку. Я ведь только глаза ее увидел, одежду даже не успел рассмотреть, мелькнула она в проеме и заскочила в лифт.

С досадой провожу рукой по лицу. Игра в кошки-мышки какая-то, честное слово.

Медленно возвращаюсь обратно в подъезд. Вызываю лифт.

Поднимаюсь к себе на пятый этаж.

Нина сидит в прихожей на тумбе. Смотрит понуро в пол.

Я прислоняюсь к стене. Выдыхаю.

— Зачем она приходила, не сказала? — уточняю у своей гостьи.

Нина качает головой.

— Сказала, что дверью ошиблась и в лифт рванула.

— Ясно.

Некоторое время мы молчим.

Нина поднимает на меня свои бездонные глаза.

— Это ваша бывшая жена, да? — уточняет осторожно.

Я хмурюсь. Потираю подбородок.

— Да, — киваю согласно.

— Ясно.

Моя нежная гостья поднимается с тумбы. Берет сумочку.

— Нин, я… — пытаюсь остановить. Касаюсь ее руки.

Она смотрит мне в глаза, пронзительно и долго.

— Вы ее любите, Влад Матвеевич?

Я напряженно сглатываю.

— Молчите? Значит, любите… А я все ждала, когда вы на меня внимание обратите. Мне почему-то казалось – еще немного, и лед тронется. Видимо, ошиблась.

Нина горько усмехается. Убирает мою руку, идет к лифту. Жмет на кнопку, но тот занят.

Я пытаюсь подобрать слова, но они почему-то не идут. Застревают в горле.

— У нас с ней сын, — произношу наконец.

Нина резко оборачивается.

— И что? — произносит с отчаянием в голосе. — Миллионы людей разводятся, платят алименты. Не вижу никаких проблем.

Она смотрит на меня неотрывно. В глазах плещется надежда на взаимность.

А я не знаю, что ей сказать. Как объяснить, что в моей голове все эти годы продолжала жить Марина? Она материализовалась, и думать о другой женщине очень сложно.

— Молчите? Ладно, забудьте.

— Нина! Постой…

Она не отвечает. Стукнув раздраженно рукой по кнопкам застрявшего между этажами лифта, начинает спускаться вниз по лестнице.

Я с досадой провожу по лицу рукой. Почувствуй себя героем, называется. Хотел Нине настроение поднять, день рождения отметить. Вроде как искупить вину отдела, который про нее забыл. Ага.

И Марина… для чего приходила? Что хотела сказать? Что я стал папой? Опомнилась семь лет спустя?

Уже собираюсь зайти обратно в квартиру, как двери лифта наконец распахиваются. У меня отваливается челюсть и дергается глаз, потому что из лифта выходит Пичугин с пышным букетом темно-красных хризантем.

— Андрюша, это ты мне букет принес? — озадаченно потираю подбородок. — Не стоило, брат. Честное слово… Я тебя, конечно, люблю, но это перебор.

— Тебе? Размечтался, — отмахивается друг.

Вздыхает. Машет пакетом с угощением.

— А кому? — приподнимаю бровь.

— Впустишь, расскажу.

— Так жрать хочется, что переночевать негде?

— Не то слово. Мне домой с цветами нельзя, мать подумает, что ей. Ругаться начнет, что деньги трачу. У нее аллергия на цветы.

— Ладно, заходи, чего уж…

Я вздыхаю. Пропускаю Пичугина вперед.

Андрей живет с матерью. Нет, не от того, что он маменькин сынок, совсем не поэтому. Просто жизнь у нас собачья, все свободное время убиваем на работе. Иногда даже забываем, что у нас дом есть. А мама у Андрея старенькая совсем. Жены нет. Вот он и делит с ней жилплощадь. Так удобнее. И единственный родной человек под присмотром, и завтрак есть, кому приготовить. Правда, есть один нюанс – бабу просто так не приведешь. Но это уже лирика.

Мы заваливаемся в мою берлогу из бетона и проводки - Пичугин с пышным букетом хризантем и пакетом, и я, как дурак с мытой шеей.

— Так кому цветы? — повторяю вопрос. Уже и самому жуть, как интересно, ради кого Андрей наизнанку вывернулся, и кто его продинамил.