Она еще твоя, майор

Глава 16. Влад

Я стремительно иду по коридору. Поднимаю тяжелый взгляд – и каменею. Теща у двери кабинета полковника Ежова трется. Да не одна, а с ним! Хихикает, перья распустила, глазками стреляет, вобла сушеная… А он ей ручку целует, жадным взглядом по ее фигуре, замотанной в яркий турецкий костюм, шарит.

— Здравия желаю, товарищ полковник! — отдаю честь, чтобы хоть как-то прекратить это безобразие. Сверкаю негодующим взглядом в сторону бывшей тещи. А она плечи расправляет, отвечает полным торжества взором – мол, получите и распишитесь, зятек.

— Мама, доброе утро. А вы здесь какими судьбами? Надоело без дела дома сидеть, на работу пришли устраиваться? — уточняю, прищурившись.

— Каверин, ко мне в кабинет! Немедленно, — обрывает меня Ежов.

Я опаляю тещу жарким взглядом.

— Вечером увидимся, — подмигиваю ей.

Она сатанеет, собирается что-то ответить, но я выполняю приказ – проскальзываю в приоткрытую дверь.

Полковник прощается с тещей и заходит в кабинет за мной следом.

— Присаживайтесь, товарищ майор, — строго указывает мне на стул.

Сидим напротив друг друга. Я сверлю его тяжелым взглядом, он пыхтит в своей привычной манере.

— Ладно, Влад, давай начистоту. Ты женщину зачем обидел? — машет у меня перед лицом накатанной жалобой. — Разве так можно? Ну, какая она тебе баба Валя?

Я сверкаю негодующим взглядом.

— Товарищ полковник, пока мы с вами в игрушки играем, там кондитерскую грабят! А баба она - потому что Валентина Аркадьевна в прошлом моя теща, а в настоящем – бабушка моего сына.
— Сына? — полковник изумлен. — Ты, что, отцом стал? Так это же… отметить такое событие надо!

— Нечего отмечать, — отмахиваюсь. — Я отцом, оказывается, почти семь лет назад стал, только сообщить мне об этом бывшая жена забыла. Или не захотела. Уж не знаю. А узнал я об этом вчера вечером.

— А-а-а, вот оно что… — полковник задумчиво потирает подбородок. Рассматривает фотографию десять на двенадцать, на которой теща моя в красивом платье стоит на фоне Средиземного моря.

— Бабы – стервозы еще те. Знаю, проходили, — произносит наконец. — А эта – особенная. И не скажешь, что баба Валя. У тебя ее телефончика, случайно, не завалялось?

— Чур меня, товарищ полковник! — отшатываюсь. — Моя бывшая теща – женщина скандальная. До денег жадная. Оглянуться не успеете, как все ваши сбережения по ветру пустит.

Ежов вздыхает. Все не сводит взгляда с фото.

— Эх, красивая, — бурчит разочарованно. — Мужика ей хорошего надо. Хозяйственного.

Я сверлю его взглядом.

— Товарищ полковник, там торты украли.

— Так Мишу пошлите на вызов!

— Миша один не хочет.

— Ладно. Влад, ты с ним поезжай, проконтролируй там все в кондитерской. А с тещей полегче, ладно? Не обижай ее. Красивая она. И несчастная, — полковник вздыхает. Смотрит на фото нежным взглядом. — Прям как я.

Я закатываю глаза.

— Товарищ полковник, там торты.

— Ничего ты, Каверин, в настоящих женщинах не понимаешь, — отмахивается Ежов. — Ладно, иди уже! А фотографию я себе оставлю. Будет украшать мои суровые будни.

…Я несусь по коридору. Натыкаюсь на Пичугина.

— Андрей, ты почему жалобу не притормозил? — толкаю его в плечо. — Вот какой ты друг после этого?

— Так полковник по коридору шел, а Валентина у меня бумажку из рук вырвала и к нему - без записи и приглашения! Что мне было делать?

— А наручники тебе на что?

— Так она у тебя прыткая – не остановишь.

— Ай, — отмахиваюсь.

Хватаю Мишку Кузнецова - и в машину, на вызов. Торты спасать, пока срок годности не истек. Так и живем – вчера оружие искали, сегодня торты.

Жаль, никто не предупредил, что в кондитерской нас поджидает настоящая засада. Что преступники взяли не торты, а заложников и входную дверь заминировали…