Меня зовут Лиля. Мне семнадцать.
Я учусь в десятом классе, сижу на третьей парте у окна и постоянно ловлю на себе взгляды. Не потому что я какая-то особенная. Просто я — живая. Шумная, бойкая, улыбаюсь часто, и люблю, когда на меня смотрят.
У меня две лучшие подруги — Вера и Тая.
Мы как комбо из сериала:
Вера — умная, всегда со списанным домашним и моралью в кармане.
Тая — энергетик в человеческом обличии: шутки, смех и полный ноль по геометрии.
А я — кокетка. Та, которая всегда знает, где встать, чтобы солнце красиво легло на скулы, и как посмотреть, чтобы забыли, что ты не сдала сочинение.
Мы — троица, которую в школе то любят, то боятся. Потому что мы всегда смеёмся. И потому что всегда знаем, что хотим. Почти всегда.
Я, например, точно знаю, чего хочу.
Сашу.
Сашу я знаю с шести лет. Мы когда-то жили в одном дворе. Он был моим "лучшим другом", пока не стал парнем моей старшей сестры.
Да-да, прямо как в дешёвой подростковой драме: я влюбляюсь, а он влюбляется в Аню — идеальную, взрослую, красивую.
Я молчала. Смотрела. Глотала.
Пока Аня не уехала учиться куда-то за три девять земель.
И вот тогда — я решила.
Он теперь мой.
Саше двадцать. Он живёт в соседнем городе, работает, катает на машине, выкладывает фото с кофе в сторис и иногда — иногда! — отвечает мне в переписке.
— «Ты повзрослела», — однажды написал он.
Я сделала скрин и кинула девочкам.
— Слышь, девочки, он это заметил. Всё. Свадьба в июле.
Вера ответила:
> Он это сказал как дядя, который увидел, что ты в лифчике, Лиль. Успокойся.
Но я не хочу успокаиваться.
Потому что я знаю, что он мой. Он просто пока не понял.
У нас даже было что-то вроде свидания. Ну, он подвёз меня после кино. Он вообще-то приехал за своей племяшкой, но меня тоже подбросил. Сказал:
— Ты больше не мелкая.
Всё. Финал. Точка. Бантики отрезаны. Я взрослая.
Пусть даже у меня контрольная по биологии, которую я благополучно не учила.
Школа — это фон.
Жизнь — между уроками.
А самое интересное — в голове. Где я уже давно в отношениях. Где он меня уже любит.
— Лиль, ты идёшь или будешь флиртовать с отражением до конца перемены? — ржёт Тая, хватая меня за руку.
— Иду, иду. Только губы подкрашу, вдруг Саша фотку посмотрит.
Мы смеёмся. Потому что пока мы смеёмся — всё нормально.
Даже если в глубине души немного щиплет от того, что он ни разу не назвал меня «своей».
Зато я — назвала.
Отредактировано: 11.08.2025