Выходные после каникул я снова провела у бабушки.
Саша, как всегда, встретил меня у вокзала, но на этот раз его улыбка была не той лёгкой, к которой я привыкла.
Словно он что-то держал в голове и пока не говорил.
— Поехали покатаемся, — сказал он, забирая мою сумку.
Я кивнула.
Мы ехали по знакомому маршруту — в сторону старого моста, потом к выезду из города.
Я рассказывала про школу, про Таю, про то, как учительница по истории снова перепутала даты, и все смеялись.
Он слушал, но иногда взгляд уходил куда-то вдаль.
— Лиль… — сказал он, когда мы остановились у реки. — Ты какая-то… другая стала.
— В смысле?
— Ну… раньше у тебя глаза горели, когда мы виделись. Сейчас… вроде и радуешься, но как-то по-другому.
— Ты придумываешь, — отмахнулась я.
— Может, — он пожал плечами. — Просто чувствую, что ты не вся здесь.
Я отвернулась к воде, чтобы не встречаться с его глазами.
— У меня просто много дел. Учёба, экзамены скоро… мама меня грузит, — выдала я первую правдоподобную причину.
Он молча кивнул.
— Ладно. Не буду давить.
Мы пошли гулять по набережной. Он держал меня за руку, но я ловила себя на том, что думаю о другой руке — той, что касалась меня пару дней назад в машине Руслана.
И это чувство, что у меня в жизни два параллельных мира, становилось всё тяжелее.
— Лиль, — снова заговорил Саша, — а брелок твой куда делся? Оранжевый.
Я замерла.
— Дома оставила.
— Понятно, — сказал он, но в голосе было что-то такое, что заставило меня почувствовать, что он запомнил этот брелок.
Вечером, когда он отвозил меня к бабушке, он включил радио, и в машине заиграла песня с припевом «Я люблю тебя».
Он глянул на меня с лёгкой улыбкой.
— Знаешь, ты мне так и не сказала, от кого тот брелок.
— Это неважно, — ответила я, глядя в окно.
— Для тебя, может, и нет. Для меня… может быть.
Он больше ничего не сказал.
Но и тишина между нами уже была другой.
Отредактировано: 11.08.2025