Она моя?

Глава 62. «Как будто города не было»

Лето шло по кругу: двор, набережная, лавки в тени, компания «всем скопом» или только мы с Сашей.
И всё равно внутри что-то скрипело. Я всё чаще ловила себя на том, что отвечаю Дане посреди дня — коротко, нейтрально. Саша видел. У него телефон лежал так же — экраном вниз. В компании становилось тяжелее: редкие болезненные взгляды Руслана, Лена рядом берёт его под локоть, второй Саша шутит, а нерв под кожей не уходит.

Однажды вечером Саша сказал:
— Пойдём немного отдельно?

Мы поднялись на верхнюю террасу. Ветер сдувал жару. Он шёл молча, потом остановился у перил.

— Я устал, — тихо сказал он. — Не от тебя. От этого всего. От переписок, которые прячут. От прогулок, где рядом ходит прошлое. От того, что ты улыбаешься в экран, а не мне. Я так не хочу.

Я молчала. Он достал из кармана маленькую моментальную фотографию — нашу, со смешными прищуренными лицами. Положил в мою ладонь.

— Держи. У меня — без фотографий, — он посмотрел прямо. — Я отпускаю.

— Ты что делаешь? — голос сорвался.

Он выдохнул, на секунду отвёл взгляд и вдруг сказал жёстче, чем когда-либо:

— Мне не нужна девушка, которая «сразу и со всеми». Это выглядит доступно. Я не хочу так про свою девушку думать. И не хочу, чтобы так думали про нас.

Слова ударили, как ледяная вода. Горло сжало — то ли от злости, то ли от стыда.

— Саш… — начала я.

— Правильно было бы спокойно сказать: «у каждого своя жизнь», — продолжил он уже ровнее. — Но я знаю, как мы устроены: оставим щёлочку — будем в неё заглядывать годами. Не хочу жевать одно и то же. Не хочу «между Русом и Даней», «сегодня да, завтра посмотрим». У меня не сериал. У меня жизнь.

— Что ты предлагаешь? — спросила я.

— Ничего не «предлагаю». Я решил. Завтра ребятам скажу: без приглашений для тебя. Я — тоже писать не буду. Увидимся — поздороваемся и разойдёмся.
Пауза.
— И для тебя так лучше. Чтобы у тебя не было повода думать, что сюда всегда можно вернуться ко мне.

— То есть ты вычёркиваешь меня из города? — усмехнулась я, прячась в злости.

— Я вычёркиваю себя из твоего маятника, — спокойно ответил он. — Если оставлю щёлочку, ты в неё будешь заглядывать, а я — ждать. И мы оба опять будем жить не там, где живём.

Я сжала фотографию так, что картон хрустнул.

— Значит, всё?
— Да. И, Лиль… не приезжай сюда ради меня. Пусть этот город у тебя будет про липы, киоск и саксофон. Только не про нас.

— Я сама уйду, — вырвалось у меня.
— Я бы проводил, — автоматически сказал он и тут же покачал головой. — Сегодня — нет.

Мы вернулись к набережной. У киоска нас догнала компания: второй Саша что-то крикнул, Лена улыбнулась, Руслан посмотрел коротко и отвёл глаза.
Саша бросил:
— Мы дальше сами, — и ушёл в другую сторону, не оглянувшись.

Я осталась у воды. В руке липла фотография. Телефон мигнул:
Даня: Как день?
Я не ответила.

Дома на первом этаже я опустилась на кухонный стул и положила снимок в ящик лицом вниз.
Он сделал всё, чтобы я больше не хотела сюда приезжать.
Не скандалом. Не унижением.
А чистой, холодной ясностью — здесь для нас больше ничего нет.
И от этой ясности город за окном впервые показался чужим.