Она (не) для меня

Глава 17.

Камила.

В моей жизни началась белая полоса. Хотя нет, вру… О каком просвете идет речь, если я остаюсь невестой другого мужчины? Давид захаживает к нам нечасто. Не знаю, какие дела его занимают, но я радуюсь, как ненормальная, заслышав отцовское: «Давид звонил. Сегодня на ужин не придет – задержали важные дела». Я едва себя сдерживаю, чтобы в голос не выпалить: «Слава богу! Я счастлива, рада, весела и бодра от этой новости!» И… да – я часто встречаюсь с любимым. Резван Месхи ворвался вихрем в мою жизнь и разрушил ее до основания. Рехван Месхи – отец моей дочери и мой спаситель. Я верю, что он поможет мне. Сегодня у Моники занятие танцев. Я отведу ее в класс, переодену в платьице и балетные тапочки и спущусь на улицу. Позади здания меня будет ждать Резван. Мы оставим машину там же, на неприметной парковке, а сами пойдем в гостиницу на соседней улице… Резван торопливо расплатится, схватит ключ из рук милой девушки за стойкой и уже в коридоре начнет меня целовать…

Обуреваемые страстью, мы ввалимся в номер и утонем в ароматном облаке взбитых подушек.

– Резван… – я шепчу пьяно, задыхаясь от его поцелуев. Не хочу думать о будущем, его жене, Давиде, свадьбе. Прячу голову в песок, как страус, надеясь, что проблемы решатся сами собой.

– Моя девочка… Камила… Милая моя, родная… Я нашел способ уделать Агарова, – шепчет он хрипло, перекатываясь на бок. Дышит часто, стремясь успокоить возбужденное дыхание, прижимает мое обнаженное тело к груди, позволяя наслаждаться стуком сердца. Мой… И сердце мое. А мое сердце – его… Такая вот простая арифметика.

– Как? – путаюсь в густой поросли волос на крепкой груди и целую Рези в плечо.

– Несколько лет назад Агаров выступал свидетелем в суде по делу о внезапной гибели девушки. Ее звали Аврора. Она погибла, когда он… В общем…

– Я поняла, Резван. Она была девушкой легкого поведения, да?

– Не совсем Камила. Я нашел маму Авроры. И пообещал ей разобраться со всем этим. Аврора никогда не была проституткой. И наркотики не употребляла.

– Господи, Резван, а это не опасно? Твое вмешательство в старое дело? – впиваюсь в Рези взглядом, пытаясь насмотреться впрок.

– Я плачу частному детективу, Ками. Он ищет тех, кто преследует отца и фотографирует нас. Пусть и этим делом займется, почему нет? Тем более это поможет отвлечь Агарова от свадьбы. Если детектив накопает что-нибудь стоящее, следственный комитет возобновит расследование. Агарова возьмут под арест, а ты…

– Господи, Резван, ты не в Америке! – вспыхиваю я, присаживаясь возле него. – У Агарова везде есть свои люди.

– Против прессы он бессилен. Я и об этом подумал, Ками. Он не станет позориться на весь город, устраивать свадьбу, когда за ним бегает следком и представители фондов по защите прав женщин, – хмыкает Резван. – Я ему устрою.

Резван потирает руки, а я, наконец, начинаю понимать. Он ведь прав – Давид слишко ценит чужое мнение, чтобы так рисковать. Любой скандал в прессе не принесет ему очков. А, значит… Он откажется от свадьбы или принудит меня выйти за него тайно – без платья, гостей и вечеринки. Тогда со свободой можно распрощаться – Петру не удастся меня похитить, я стану гражданкой Агаровой – женой преступника и, возможно, зэка. Не знаю, что и думать… С одной стороны, вполне годный план, а с другой…

– Резван, а ты не думал, что Давид решит не отказываться от свадьбы, а проведет скромную церемонию в загсе? Не будет ресторана, музыкантов, белого платья. Нас просто распишут. А Петру не удастся похитить меня.

– Об этом я не подумал, Камила. Ты права, он может так поступить.

Время неумолимо течет. Скоро у Моники закончится занятие, а мне еще надо себя привести в порядок после жадных поцелуев моего Рези… Как еще мама не заметила следов на моей коже? Моих горящих глаз, распухших от поцелуев губ, блеска в глазах, такого яркого, что не нужен свет? Такая она мать… И такой отец, и брат… Эдик ждет не дождется, когда я стану мадам Агаровой. Тогда он будет строить официантов и знакомиться с девушками, важно сообщая всем, что он родственник самого Давида Агарова. Понты, вот что его заботит, а не я и судьба племянницы…

– Ками, я в любом случае не позволю тебе выйти за Агарова. Тайная регистрация или торжественная – плевать, я вызволю тебя из его рук. Но ты должна кое-что знать… – хмурится Резван.

– Да, Рези, не томи.

– Твой папа продолжает брать у Давида в долг. Они задумали строить большой супермаркет. Если бы у моей семьи были такие деньги, я без раздумий выплатил долг Альберта, а так… Я не могу идти к твоему отцу, Ками. Мне нечего предложить ему взамен, его разменная монета ты.

Мы впервые за эти дни говорим так открыто и искренне. С груди словно камень падает – я ведь думала, что Резван просто меня не любит. Держится за брак, боится свою Таню, Отара Месхи и Агарова…

– Я все понимаю, Резван. И знаю про этот проклятый маркет. Он будет называться «Камилла». Это придумал Давид, а папа поддержал. Неужели, он не понимает, что бизнес с Агаровым – удавка на шее?

– Он опьянен, Камила. Его влиянием, деньгами, положением в обществе. Но все может измениться, как только об убийстве Авроры все узнают. Я постараюсь сделать так, чтобы никто не догадался о моей причастности к этому. Надеюсь, у меня получится. Ну что, идем? Не хочу, чтобы моя дочь тебя ждала, – улыбается Резван.

– Я на минутку в душ, – бросаю и торопливо скрываюсь в дверях ванной. Становлюсь под горячие струи, смывая поцелуи любимого мужчины. Расчесываю волосы, надеваю платье и выхожу из ванной, тотчас столкнувшись с Резваном.

– Ками, тебе уже пять раз звонил отец. Я не слышал, честное слово. Иначе позвал бы раньше. Телефон стоял на беззвучном режиме, – взволнованно произносит Резван, протягивая телефон.

– Господи, что там могло случиться? – перезваниваю папе. – Да, папа. Я не слышала звонка, я…

– Быстро домой, мерзавка! – шипит отец. – Забирай Нику и дуй домой!

– Папа, что-то случилось?

– Случится, если ты тотчас не приедешь.