Она (не) для меня

Глава 29.

Камила.

– Ешь, Ками. Что предпочитаешь? – томно протягивает Эмиль, взмахивая ладонью.

Складывается впечатление, что в гости ожидали как минимум королеву, а не простую девушку с ребенком.

– Салат, если можно, – пищу как мышка. Прокашливаюсь, боясь поднять на Эмиля взгляд. Уж очень он устрашающий: высокий, темноволосый, большеглазый. Если бы он был блондином, сошел за ангела.

– Нет, так не годится. Вы долго ко мне ехали. Тебе надо хорошо поужинать. Посмотри лучше на Монику – как она хорошо кушает. Да, малышка? Я твой дядя, можешь звать меня Эмиль.

О боже… Меня сейчас стошнит от приторности момента.

И как ему удалось незаметно положить Ничке вареную картошку и паровую котлету? А дочурка уплетает ужин за обе щечки, не обращая ни на кого внимания!

– Ты прав, Эмиль. Дорога нас утомила, а вода со снотворным добавила страданий.

– Прости, Камила. Никакого снотворного в воде не было, немного успокоительных капель растительного происхождения, не более… Ты уснула от волнения, страха и хронической усталости. Вот и весь секрет.

Стараюсь удержать подбородок на месте, чувствуя себя дурой. Ковыряюсь в тарелке, а потом заставляю себя съесть кусочек рыбы и порцию тушеных овощей.

– Ками, ты любишь сладкое? Я заказал профитроли, бисквиты с кремом, заварные пирожные, – продолжает удивлять меня Эмиль. Господи, откуда взялся этот мужчина?

Бубню в ответ что-то невразумительное, нетерпеливо ожидая завершения ужина. Мне хочется поговорить с ним. Что Эмиль хочет? Может он маньяк, откармливающий нас, как жертв перед закланием?

– Давай, Ника, пей компот, чтобы мама не переживала о тебе, – ласково воркует Эмиль с моей девочкой.

Вежливый тут выискался! Меня бесит его показная любезность… Лучше бы он вел себя с нами, как с пленницами.

Я торопливо съедаю пирожное и запиваю горячим чаем. Жду, пока Эмиль разделается с куском мяса на кости.

– Ты закончил? Мы можем поговорить?

– Дай мне минутку, – отвечает он. – Мне надо наведаться к раковине.

Понимаю – хочет до последнего казаться джентльменом. Не удивлюсь, если Эмиль тщательно почистит зубы после еды, чтобы не оскорблять моего обоняния.

Моника остается с Валентиной Петровной, а мы с Эмилем поднимаемся в его кабинет. Он находится недалеко от нашей с Никой спальни.

– Садись, Ками. Или предпочитаешь постоять? – улыбается он, а я чувствую едва уловимый аромат мятной пасты. Все-таки почистил зубы, пижон!

– Пожалуй, присяду. Разговор же будет долгим? – осторожно опускаюсь на край бархатного дивана.

– Я следил за тобой. Ты это хотела спросить? Мои люди ездили за вами и фотографировали. А потом сдавали мне отчётность, – с ноткой брезгливости в голосе отвечает Эмиль.

Я краснею как рак… Значит, нас видели тогда с Резваном? В его машине? В подворотне, гостинице и... Эмилю все докладывали? Как мы тайно встречались, прикрываясь занятиями Ники?

– Да, Ками, я все знал. Послушай, – он запускает ладони в карманы брюк и подходит ближе. Садится рядом, разворачиваясь ко мне… Боже, какой он… Интересный, странный, загадочный… Устрашающий и обаятельный.

– Мне плевать на твое мнение, Эмиль. Резван отец моей дочери, он…

– От трус! – не выдерживает Эмиль и встает. Отходит к окну и смотрит в синеву летнего неба. – Ты прекрасный цветок, Ками… Такую, как ты нужно держать в теплице. Кормить, поить, беречь и гордиться. Показывать всем, как трофей, а не скрывать, как грязный постыдный секрет. Твой Рези… Мерзавец и трус.

– Тогда зачем ты украл меня? Если Резван, по твоему мнению, меня не хватится? – слезы щиплют глаза, а горло сдавливает спазм. Еще чуть-чуть и я разрыдаюсь.

– Сначала я был уверен, что он тебя любит. Все, что я хотел – причинить ему боль. И Отару…

В словах Эмиля космос из боли… Миллион пылинок или песчинок разных чувств: ненависти, глубокой обиды, желания отомстить, понять… Бесконечность эмоций, в которых он каждый день тонет.

– И… Почему ты решил, что ошибся? Я уверена, что он меня ищет. И я… Зачем ты тогда меня украл, если убежден, что Резвану плевать на наше исчезновение?

– Я не привык менять планы, Ками. И я хотел тебе помочь. Видел, как гадко поступают с тобой родители, и заочно возненавидел Агарова… Поживи у меня, Ками. Я тебя не обижу.

– А как же мои родители?

– Ты думаешь, что они тебя любят? Так не поступают с любимым ребёнком. Они хуже зверей. Они считают тебя лишь разменной монетой в своих играх. Подумай, хочешь ли ты вернуться домой?

– Пожалуй, ты прав. А бабуля? Ей-то я могу сообщить, что со мной произошло?

– Я… Я подумаю, – поджимает Эмиль губы и подходит ближе. – Боюсь, бабуля расскажет твоим родителям, где ты. И сюда явится Агаров… Крепко ты его видать зацепила? Понимаю его…

– Ты о чем?

– Ты похожа на мечту, Ками… Цветок, нежный и белый, как утренняя роза.

– За время нашего разговора ты дважды назвал меня цветком. Я… Я не понимаю тебя, Эмиль. Чем я буду здесь заниматься?

– Ты же любишь фотошоп? Завтра же я куплю тебе ноутбук, принимай заказы и продавай красоту, которую творишь.

– То есть мне позволительно пользоваться интернетом? – острожно спрашиваю я.

– Ками, я уверен, что ты не сотворишь глупостей. Тебе уже у меня нравится, как бы ты ни противилась.