Она принадлежит Барону

Глава 1.

Я иду к нему с твёрдым намерением убедить не увольнять Даню. Вернее, Даню уже уволили. А я хочу попросить взять его обратно на работу.

Почему-то вдруг решила, что меня выслушают и помогут как-то исправить ситуацию. Всё-таки Даня на него усердно работал на протяжении последних двух лет. Да, немного напортачил, но не увольнять же из-за этого вот так сразу, без объяснений.

В мыслях я уже составляю план будущего разговора. Михаил Николаевич должен меня выслушать, ведь именно он без лишних вопросов взял Даню на работу, когда все остальные отказали.

Еще вчера мы были детдомовской ребятнёй, а сегодня живём вместе в коммунальной квартире.
Я учусь на втором курсе исторического факультета, а Даня после проваленных экзаменов пошёл работать.

Мало кто хотел брать к себе в штат такого работника, хотя у Дани на самом деле золотые руки. Моей стипендии едва хватало бы на нас двоих, поэтому ему пришлось согласиться на работу у местного криминального авторитета. Этим авторитетом и оказался Михаил Николаевич по кличке Барон. Говорили, что детдомовских он берёт без лишних вопросов. Пришлось рискнуть.

Я этого Барона только мельком видела, когда приходила с Даней. Огромный мужик в сером дорогом костюме. Темная короткая стрижка. Тяжелый взгляд, чем-то напоминающий взгляд волка. Ручищи огромные с толстыми золотыми часами. В общем жутковатый тип. Но платил он исправно и на пустом месте не придирался. А тут раз и уволил. Даже не заплатил за прошедший месяц.

Я несколько дней пыталась у Дани выпытать причину, по которой его уволили, но любимый упорно молчит. Долго не думая, я решила попробовать сама разобраться в ситуации. Сразу же после университета поехала в офис к Михаилу Николаевичу. Может, хотя бы он скажет, почему уволил Даню? Всё-таки однажды этот мужчина нам очень помог. Может быть, и в этот раз не откажет?

В детдоме я слышала, что Барон и сам сиротой вырос, вот поэтому «своим» и помогает. Вообще всякие сплетни ходят об этом человеке, но я не очень-то в них и вникаю. Я знаю, что он бандит и что в городе его все боятся. Но говорят, что своих он не бросает и умеет помогать.

Кутаясь в тоненькую осеннюю курточку, я быстро шагаю по тротуару, старательно обходя лужи. В этом году осень выдалась ранняя и жутко дождливая. Сырой холодный ветер больно обжигает пальцы, поэтому я стараюсь их держать в карманах, но это не помогает. Мне вообще очень трудно согреться. Даня вечно меня ледышкой зовёт, когда я к нему холодными ногами под одеялом прикасаюсь. Ворчит, что я у него тепло отбираю.

Когда я попадаю в офис, секретарь предупреждает, что Михаила Николаевича на месте еще нет. Конечно, такая новость совершенно меня не радует. Но секретарь тут же заверяет, что можно подождать. Я, конечно же, не отказываюсь. Мне предлагают присесть и даже приносят чашечку горячего ароматного чая.

Сидя в удобном мягком кресле, я нервно потираю свои окоченевшие пальцы и продолжаю мысленно репетировать свою речь. Скажу всё, как есть, а там Барон пусть уже сам решает, что со мной делать.

Пальцы никак не желают согреваться, поэтому я беру горячую чашку в руки и облегченно выдыхаю, ощутив приятное тепло. Оно плавно проникает ко мне под кожу, помогая прогнать дрожь, вызванную промозглой сентябрьской непогодой.

Страха почти нет. Я ни секунды не сомневаюсь в том, что Михаил Николаевич согласится меня выслушать. Был бы он таким страшным и плохим, вряд ли вообще кому-либо стал помогать. Глотнув немного чаю, я тихо выдыхаю. Наконец-то удается хотя бы немного согреться.

Секретарь сидит за письменным столом и постоянно кого-то обзванивает, напоминая о запланированных встречах.

Внезапно пищит лифт и через несколько секунд его створки распахиваются, впуская в холл двух мужчин. Оба довольно высокие. Один с колючим взглядом больших черных глаз. Лицо немного вытянутое, губы тонкие. Широкий уродливый шрам глубокой отметиной пересекает лицо от левой брови к правому уголку рта. Даже страшно подумать, откуда возник этот шрам на лице у мужчины. Но явно, что физической боли он в свое время принес немало.

Я узнаю его сразу — это близкий друг Барона. И кличка у него вполне очевидная — Шрам. Хотя в детдоме говорили, что кличка у него так не из-за шрама, а из-за фамилии — Шраменко. Извращенная ирония судьбы не иначе.

Вслед за ним идет и сам Барон. Черное шерстяное пальто нараспашку. Явно дорогой серый костюм, в тон к нему и серый галстук. Всё та же короткая стрижка, всё тот же волчий взгляд, даже те же золотые часы с широким браслетом. Первое впечатление — этот мужчина любит стабильность. Второе — шутить с ним явно не стоит.

Шраменко задерживает на мне свой взгляд всего лишь на несколько секунд, а затем скрывается за дверью, что скорей всего ведет в кабинет. Взгляд этого человека мне совершенно не нравится, слишком уж он какой-то высокомерный и совсем недобрый. Но я стараюсь на этом не зацикливаться, потому что моя цель не Шраменко. Моя цель — Михаил Николаевич.

— А это кто? — спрашивает он у секретаря и останавливается напротив меня.

Сильный грудной голос напоминает мне рокот грома. Взгляд волчих глаз кажется скептическим и немного хмурым. Я уже готова вскочить с кресла и, как примерная студентка, которую вызвали на семинаре, выпалить всю свою заготовленную речь, но секретарь меня опережает:

— Девушка говорит, что ей нужна ваша помощь. Ее молодой человек работал на вас и, кажется, возникли какие-то трудности.

Михаил Николаевич медленно переводит свой задумчивый взгляд на секретаря, внимательно слушая ее, затем вновь смотрит на меня.

Кристина, главное не бояться! Всё будет хорошо. За спрос не ударят в нос, ведь так?

К тому же я уже здесь. Но сердце всё равно испугано колотится в груди. Хорошо в этой ситуации лишь одно — теперь мне точно не холодно. Чай уже не нужен.

— Помощь, значит? — он задерживает на мне взгляд. — Ну идём. Посмотрим, чем я смогу помочь.

Отставив чашку с чаем на столик, я подхватываю свой старенький рюкзак, доверху набитый учебниками, шарф и шагаю в кабинет.