Она Принадлежит Другому

1.

Кожу лица жгла ледяная вода. Лёгкие горели от недостатка кислорода. Мушки мелькали перед глазами, и шум звенел в ушах.

Но даже сквозь него я отчётливо слышала ехидное:

— Что, Ротенберг, воздуха не хватает? Ну ты жабры раскрой, и всё. Чё тупишь-то? — сука.

Раздался громкий смех, и давление рук Матильды на моей макушке стало сильнее.

— Интересно, как с таким паршивым дыханием на соревнования отправляешься ты́? — ухмыльнулась Ройен. — За что, блин, тебя только Гарвин выделяет. За самые стоячие в купальнике соски?..

Едва ее хватка на секунду ослабла, соскальзывая с мокрой шеи, я рывком запрокинула голову наверх, жадно хватая ртом воздух, и с глухим ударом столкнулась затылком с её носом.

Сзади тут же послышался сладко греющий мою отмщенную душу вой:

— Тварь! Ты мне нос разбила! — вода ручьём стекала с меня, когда я обернулась и сразу же цепко схватила омегу за волосы. — А... э!

— А теперь тебе смешно? — прошипела сквозь зубы. — Давай теперь поглядим, как у тебя жабры работают, водоплавающее одноклеточное.

И под разъярённые крики её лизоблюдок со всей возможной силы макнула бестолковую голову Матильды в наполненную холодной водой раковину. Туда, где ровно минуту назад лицом топили меня.

Правда, насладиться триумфом чуть подольше мне не дали.

Потому как со спины почти сразу набросилась целая толпа разъярённых омег, пытаясь оторвать от своей тупицы-подружки:

— Идиотка, отпусти ее!

— Я тебе руки отгрызу, вобла белобрысая, если ты сейчас же не уберешь от нее свои клешни! — у кого из нас еще клешни. Дура, блин, с наращенными полуметровыми когтями. Каким образом ей еще выговор за такой ужас на руках не сделали?

Я слышала, как треснул, расходясь по швам, рукав моей рубашки, и кожей головы ощущала, как чужие руки снова прицепились к моим собранным в хвост мокрым волосам, оттягивая их назад.

Тц.

Почему в женских склоках всегда в первую очередь попадают под горячую руку именно волосы?..

— Что здесь происходит? — блять. Её здесь только не хватало. — Фелиса Ротенберг! Немедленно отпусти её!

Несмотря на крик заместителя директора, никто не сдвинулся с места.

Я с больным наслаждением продолжила вдавливать безмозглую черепушку Ройен в воду. Пусть. Может, в ее случае кислородное голодание, наоборот, пойдет не во вред, а на пользу ее крошечным мозгам, и они хоть сколько-нибудь начнут работать так, как было задумано природой изначально?..

— Юные леди! — визгливый ор миссис Мюрей заставил поморщиться. Меня всё же отцепили от изрядно потрепанной шевелюры Матильды, буквально по очереди отрывая каждый мой впившийся в её лохмы палец. — В кабинет директора! Живо!

— Это Ротенберг начала, — всхлипывая и размазывая черные разводы туши по лицу, тычила в меня Ройен. — Эта бешеная первая набросилась на меня! Ее надо отчислить! Изолировать от нормального общества!

— Пф, — фыркнула, убирая прилипшие ко лбу намокшие пряди, заводя их за уши. — А тебя вообще тогда лучше усыпить, придурочная…

— Вы слышали? — театрально ахнула Матильда.

— Фелиса Ротенберг!

Да боже.

Еле сдержалась, чтобы не подкатить глаза к потолку. Разве что гневный, налитый кровью взгляд замдиректора заставил сдержаться и молча поджать губы.

— Немедленно к директору. Обе!

***

— У меня нет слов. Позволять себе такое поведение в стенах нашего учебного заведения, где девушек в первую очередь учат кроткости и послушанию, — просто немыслимо!

Напрягая щеки, едва сдержалась, чтобы не зевнуть.

Судя по унылой физиономии Ройен, что в точности копировала мою, речь главы колледжа ее также не впечатлила.

— Я впервые за десять лет работы здесь сталкиваюсь с подобным! Вам должно быть стыдно!

Ну да.

Сделаю вид, что не помню историю со старшекурсницами в прошлом семестре, что в драке разнесли половину лаборатории с дорогими химическими реактивами, которые встали их родителям, возмещающим ущерб, в приличную копеечку.

Правда, даже тогда её речь была менее помпезной, чем сейчас.

Что на нее нашло?

— Я уже говорила миссис Мюрей, что это Ротенберг первая напала на нас, — я сжала кулаки, слыша жалобное нытье в голосе Ройен. Актриса, блин, погорелого театра. — Я знаю, что она меня ненавидит, только непонятно за что. Все наши однокурсницы могут это подтвердить! Она каждый раз хочет испортить мне жизнь и репутацию в колледже!

Это я-то?..

Ну и сука хитровыделанная.

— Поверьте, я ведь ничего такого не делала, а она каждый раз хочет втоптать меня в грязь...

— Успокойтесь, мисс Ройен, и вытрите слезы. Умейте достойно держаться себя в руках, — стальным тоном осадила гадину директор, и мне полегчало. Ненадолго. Потому что в следующую секунду ее прищуренный взгляд скользнул на меня, отчего я сглотнула. — У меня нет доверия к вам обеим, поэтому мы вместе посмотрим камеры видеонаблюдения и узнаем, кто спровоцировал склоку...

Я скосила довольный взгляд на побледневшее лицо Матильды.

Выкуси и сглотни, сучка.

Директор развернула к нам монитор. На экране было отлично видно, как Ройен и ее верное стадо первыми заходили в уборную, ехидно хихикая. А следом через пару минут и я, комкая в руках подкинутую в рюкзак записку.

Знала ведь, что эта дура опять придумала какую-то пакость. И туда меня вел лишь один интерес — какую на этот раз?..

Закусив губу, я в очередной раз затеребила разорванный рукав.

Всегда была уверена, что меня сложно удивить, но сегодня её действия превзошли все мои ожидания. Идиотка.

— За вранье, мисс Ройен, вы будете две недели дежурить в душевых и туалетных комнатах, а также получите предупреждение. Как вы сами прекрасно помните, три предупреждения — это автоматическое отчисление без права на восстановление.

— Но как же... Я...

Я не смогла сдержать злорадную улыбочку.

— Я не закончила, — о да. Душите ее, миссис Дейр! И посильнее. — Также это не отменяет того факта, что наказаны вы будете, даже несмотря на ваши успехи в учебе. Вы меня очень сильно разочаровали, — продолжила директор и посмотрела мне прямо в глаза. — И вы, мисс Ротенберг, тоже. Своим поведением вы ставите под сомнение мое решение о вашей кандидатуре, выдвинутой тренером Гарвином на соревнования. Не стоит ли мне его изменить?