Она разрушила нашу семью

17

Курилов не перезвонил, да я, пожалуй, этого даже и не ждала. Между нами сейчас словно бы стояла стена, которая, ко всему, ещё и отстраняла мужа от нашей с ним семьи всё дальше и дальше с каждым днём и с каждым его действием. Но больше эмоционировать по этому поводу я попросту не могла, это могло закончиться моим нервным срывом.

- Миленочка, стучат! Я открою! - позвала меня Мария, и только тогда я встрепенулась и поняла, что «зависла».

- Спасибо, я сейчас подойду.

Склонившись к кухонной раковине, начала плескать себе в лицо пригоршни ледяной воды. Нужно было немного отрезвиться и заняться визитом врача. Мария как раз проводила его в ванную, из которой он вышел и направился в детскую. Мы со свекровью проследовали за ним.

Осмотр был довольно тщательным, но врач, как и всегда, справилась быстро.

- Значит, сильный ушиб, - констатировала она очевидное, указывая на несчастную руку Ярика.

- Да, но в травмпункте нам сказали, что беспокоиться не о чем.

- Хорошо.

Я прикусила нижнюю губу, чтобы не позволить себе высказать при сыне то, что меня тревожило особенно сильно.

- Мы можем перейти на кухню? У меня есть к вам несколько вопросов, - спросила я, когда врач принялась что-то писать на листе бумаги.

- Можем, - с готовностью ответила она, после чего, пожелав Ярославу здоровья, вышла из детской.

Мы как раз успели устроиться за столом, а я заготовила мысленно темы, которые нужно было обсудить с врачом, когда дверь в квартиру распахнулась, а на пороге возник взъерошенный Арсений.

- Что с Яриком? - хрипло потребовал он ответа, на что Мария фыркнула и, сложив руки на груди, сказала:

- Жил бы со своей настоящей семьёй - знал бы сам!

- Мам, не начинай, - поморщился Курилов и, пройдя к нам на кухню, сел напротив врача.

Тем самым, видимо, хотел показать, что именно он здесь будет задавать вопросы. Это меня взбесило сразу и довольно сильно.

- Что с моим сыном? - начал допытываться он, на что врач лишь поправила очки.

- Подозреваю, что воспаление. Это будет ясно, когда Ярослав сдаст анализы крови. Я дам вам все направления. Лучше, если вы вызовите сотрудников лаборатории на дом.

- Да, завтра же всё сдадим, - откликнулась я и выдала скороговоркой: - Можно ли проверить сына на… онкомаркеры? Как это вообще делается? Я ничего об этом не знаю.

На меня уставились три пары глаз. Врач - с удивлением. Свекровь - с ужасом. А вот Курилов с раздражением.

- Почему именно на онкомаркеры? Вы подозреваете, что у Ярослава может быть рак?

Как же жутко мне было об этом говорить… Как же отвратительно я себя чувствовала, когда казалось, что этими мыслями я могу навлечь беду на сына. Но ложь Арсения довела меня до множества сомнений и подозрений.

- Если его отец - источник наследственности по онкологии, есть вероятность, что Ярослав заболеет?

- Мила, прекрати! - Голос Курилова был тихим, но настолько угрожающим, что мне стало не по себе.

- Миленочка, что происходит? - спросила свекровь, на что Арсений рявкнул:

- Происходит, что моя жена придумывает всякую хрень!

Он вскочил на ноги и, тяжело оперевшись на стол, повторил:

- Моя жена придумывает. Нет никакой наследственности с моей стороны.

- Я в этом не уверена.

Пожав плечами, отвернулась и принялась смотреть в сторону. Приезд Курилова, поначалу зародивший в моей душе спонтанную надежду на то, что ему не всё равно, на самом деле лишь мешал.

- Зато уверен я.

Он отошёл к окну и повернулся спиной к нам. Кажется, эта его поза за последнее время стала слишком красноречивой.

- И чтобы ты сама убедилась в том, что я говорю, получай назначения для Ярика, а после собирайся. Мы едем в клинику. Сегодня я и Ника сдадим анализы для теста ДНК, как ты того и требуешь.