Она уходит на север

Глава первая

Был день. Одинокая белая волчица, попавшая в кем-то забытый капкан, пыталась выдернуть из него лапу, но не получалось. Она рычала, дёргала хвостом, скулила от боли, а её лапа кровоточила. На белом снегу стали проглядывать алые капли крови. Внезапно волчица навострила уши и потянула носом морозный воздух.

До её слуха донёсся странный шум и она низко припала к земле, тихо зарычав.

***

Ханна не могла уснуть. Далеко в лесу, за пределами пещеры, именуемой домом, она слышала волчий вой, жалобный и протяжный. В импровизированном камине ещё горел огонь. Ханна беспрестанно ворочалась.

— Бессоница? — спросил её Эрик.

— Есть немного, пап, — ответила Ханна, повернувшись на спину. — Сна нет и ещё этот нескончаемый вой… Мешает очень.

Эрик хмыкнул:

— Пробовала не обращать внимания на это?

Ханна повернула черноволосую голову к отцу:

— Да, но не помогает. Не понимаю, как ты можешь спать в таком шуме.

— Мне он не мешает, — просто ответил Эрик.

— А мне мешает, — произнесла Ханна и накрылась с головой тёплым одеялом.

— В этих северных лесах иногда водятся охотники на диких зверей, — тихо сказал Эрик. — Наверное, какого-то волка ранили или что-то в этом роде.

Ханна высунула голову из-под одеяла:

— А зачем охотники убивают зверей?

— Для мяса и шкур.

— Фу, — сморщилась Ханна и уткнулась в кончик одеяла носом. — Лучше бы ты мне этого не говорил. Меня сейчас стошнит. Бедные животные. Как их можно есть, а тем более убивать?

— Таков закон природы, — пожал плечами Эрик и потёр свою отросшую бороду. — Сильные убивают слабых. Люди сильнее животных.

— Поэтому ты обучаешь меня драться? Чтобы я не была животным? — с любопытством спросила Ханна.

Эрик засмеялся, удивляясь её мыслям:

— Интересное у тебя сравнение, Ханна. Но да, можно сказать и так. Ты должна быть сильной и мужественной. Тебе это пригодиться в будущем.

— Для чего? — спросила Ханна, приподнявшись со своей импровизированной постели.

Эрик тут же стал зевать, потирать глаза, притворяясь сонным.

— Уже поздно, Ханна. Я устал. Давай обсудим это в другой раз. — Он отвернулся от дочери и накрылся одеялом.

Ханна чувствовала, что отец ей что-то недоговаривает, но не могла понять, что именно.

Вздохнув, она тихо произнесла:

— Спокойной ночи, папа, — и, перевернувшись на другой бок, в скором времени смогла уснуть, не обращая внимания на волчий вой.

***

На следующее утро, после скудного завтрака, Эрик занялся с Ханной боевыми тренировками. Он всяко разно нападал на неё, а Ханна успешно отбивала его выпады. В определённый момент Эрик сделал ей подножку и Ханна, не успев вовремя среагировать, упала в снег.

Эрик протянул ей руку:

— Вставай!

Ханна поднялась, обтряхнулась и снова приняла боевую стойку:

— А теперь я буду нападать, а ты отбиваться!

Эрик отрицательно мотнул головой:

— Не сейчас, Ханна. Мне надо ещё пойти нарубить дров. Позже потренируемся.

Остудив был горячей дочери, Эрик отправился на рубку дров, предоставив пятнадцатилетнюю девочку самой себе. Как только Эрик ушёл, Ханна послонялась без дела, посидела возле входа в их <<дом>>, а затем решила развеяться среди зимнего леса.

Предупредив отца, что пойдёт погулять, она отправилась в путь.

Её окружали одни снежные северные леса. Правда, бродила она не по всей лесной территории, а только по той, где на деревьях стояли метки, которые для неё сделал Эрик и строго настрого запретил заходить за их пределы.

Он говорил, что там опасно и ей, Ханне, могут навредить. Ханна понимала, со слов Эрика, что люди жестоки не только к животным, но и к другим людям. Эрик учил её никому не доверять и с чужими не разговаривать, если таких встретит. Она должна прятаться и не показываться им на глаза. Это Ханна и делала на протяжении всех этих лет, прожитых в этой северной тайге. В своих мыслях девочка не заметила, как добрела до дерева с меткой. Едва не переступив за край, она остановилась и прислушалась. Вой. Именно за границей, куда ей запрещено было ступать, слышался волчий вой.

Сердце Ханны защемило от этого жалобного и протяжного воя, в котором слышалось много боли.

<<Что же мне делать?>> — подумала Ханна.

Ей очень хотелось перешагнуть границу, нарушив тем самым запрет отца, и пойти посмотреть, что там происходит, за чертой. Вой не прекращался. Оглядевшись, девочка взабралась на дерево, стоявшее возле неё, на котором была метка, и вгляделась в даль, стараясь рассмотреть хоть что-то.

Сколько она не всматривалась, ничего толком не разглядела. Вой начал бить по её ушам. В голове начало звенеть. Ханна посмотрела вниз, на снежную тропу, держась руками за дерево. Если она рискнёт пересечь черту, тогда на снегу останутся её следы, а если будет перепрыгивать с одного дерева на другое, тогда следов не будет. Ханна решилась.

<<И что случится страшного, если я пересеку границу? И как папа узнает об этом? Если я сама не признаюсь… Я только быстро проверю, что там, и потом быстро вернусь обратно. Это не займёт много времени>>.

С такими рассуждениями Ханна стала перепрыгивать с одного дерева на следующее, пока не добралась до места, откуда доносился вой.

***

Ханна спрягнула с дерева на полянку, где, пойманная в капкан, была белая волчица. Та навострила на девочку уши, зарычала и припала к заснеженной земле.

Осмотрев местность, Ханна заметила кровь на снегу и лапу волчицы в железном зубастом обруче. Присев на корточки, девочка долго и пристально смотрела своими синими глазами в чёрные глаза волчицы. Что-то странное происходило между ними. Необычное. Внезапно волчица перестала рычать, выпрямилась, и заскулила, мечась возле железной зубастой штуки.

Поднявшись с корточек, Ханна медленно подошла к белой волчице, на ходу успокаивая её словами и, присев, рассмотрела, во что угодила та. Лицо девочки стало озадаченным. Впервые она видела такую странную чёрную штуку с зубьями. Она даже не знала, как это называется. Волчица снова заскулила и поджала уши. Ханна протянула руку и погладила её между ушами.