Она жива

Глава 1. Сообщение

Глава 1. Сообщение
За окном медленно темнело. Дождь, начавшийся ещё днём, теперь превращал стеклянные стены небоскрёба в полупрозрачное зеркало, а огни вечерней Москвы расплывались золотыми и белыми мазками, словно кто-то провёл мокрой кистью по идеально выверенному городскому пейзажу.
На двадцать восьмом этаже всё выглядело иначе. Здесь не было случайностей. Тяжёлый дубовый стол отражал мягкий свет дизайнерских ламп, в хрустальных стаканах медленно таяли кубики льда, а воздух пах дорогой кожей, свежемолотым кофе и лёгкими древесными нотами мужского парфюма — запахом людей, привыкших принимать решения, цена которых измерялась не тысячами, а миллионами.
Алина любила этот запах. Он сопровождал её почти всю жизнь — запах работы отца.
Она сидела справа от Александра Волкова, держа спину так же прямо, как когда-то учила преподаватель по верховой езде. Не из-за этикета — так ей было легче думать. Перед ней лежал планшет с последней редакцией договора, и она медленно скользила взглядом по строчкам, не столько читая, сколько проверяя внутреннюю логику документа. Если всё написано правильно — текст течёт. Если где-то спрятана ошибка — взгляд обязательно за неё зацепится. Это правило ещё ни разу её не подводило.
Напротив сидели представители второй компании: юрист, финансовый директор и ещё один мужчина. Третьего представителя она видела впервые. Он почти не говорил, но внимательно слушал, не перебивал, не заглядывал в телефон, и складывалось странное ощущение, будто именно он слышит больше остальных. Время от времени он переводил взгляд на неё. Не навязчиво — скорее изучающе. Алина сделала вид, что не заметила.
По левую руку от Александра сидел Николай Сергеевич — давний друг семьи, известный коллекционер и меценат. Сколько Алина себя помнила, он всегда появлялся на семейных вечерах с необычными подарками: старинной книгой, картой XIX века, миниатюрной статуэткой, найденной на каком-нибудь европейском аукционе. Отец говорил о нём с уважением, мама — с теплотой, и у Алины никогда не возникало причин относиться к нему иначе.

От внимательного взгляда Алины не ускользнула одна мелочь.Пока Николай Сергеевич говорил, он машинально поправил рукав пиджака.

— Итак… — Александр спокойно закрыл папку и тем же привычным движением поправил свой рукав. — Если других замечаний нет…

Алина едва заметно улыбнулась.

За столько лет дружбы они даже жесты переняли друг у друга.

Наверное, так всегда бывает с людьми, которые долго идут рядом.
— Есть.
Голос Алины прозвучал негромко, но за столом сразу наступила тишина. Она провела пальцем по экрану планшета.
— Пункт 8.4. Если оставить именно эту редакцию, право преимущественного выкупа вступает в силу через шесть месяцев. По согласованной версии должно быть через двенадцать.
Юрист быстро наклонился над документами, полистал страницы и замер, едва заметно поёжившись — совсем чуть-чуть, настолько, что другой человек, наверное, даже не обратил бы внимания. Но Алина обратила. «Странно…Скорее так вздрагивают люди, которых поймали на том, что они надеялись скрыть.» Если бы это действительно была случайная опечатка, он бы сначала удивился. А он испугался.
Через несколько секунд юрист поднял голову.
— Благодарю. Вы совершенно правы. Исправим.
Александр даже не посмотрел в сторону дочери, будто был уверен, что она найдёт ошибку и лишь спокойно произнёс:
— Именно поэтому я никогда не подписываю документы без её проверки.
Разговор продолжился. Кто-то сделал глоток кофе, кто-то открыл ежедневник, за окном снова вспыхнули фары проезжающей машины. Алина машинально перевела взгляд на мужчину напротив — он уже смотрел на неё, и, заметив её взгляд, едва заметно кивнул. Без улыбки, без вызова — словно отметил про себя ещё один факт. Почему-то именно это заставило её снова вернуться к планшету.
Телефон тихо завибрировал — так тихо, что звук почти растворился в негромких голосах. Она по привычке опустила взгляд.
Неизвестный номер. Новое сообщение. Всего два слова.

Она жива.