One of us is next//один из нас следующий

Глава 9. Нокс

Понедельник, 2 марта

Я проверяю мобильный уже рефлекторно, даже на работе. Но с понедельника Неизвестный ничего нового не прислал. Последние сообщения с вечера пятницы:

ЗАДАНИЕ: Поцеловать одного из «Четвёрки Бейвью».

СТАТУС: Выполнила Джули Крэндалл. Поздравляю, Джули. Хорошая работа.

На сайте также опубликовано фото Джули, целующей Нейта с такой страстью, словно от этого зависит её жизнь.

Скоро я свяжусь со следующим игроком. Тик-так.

В каком-то роде я даже рад, что у меня не получилось прийти в кафе в пятницу. Мейв сказала, что вскоре после Джули вечер быстро испортился. В кафе набралась толпа, закончилась еда, и Куперу пришлось сбегать через задний ход.

— В данном случае, способствующий фактор — ложное признание, — говорит Сандип рядом со мной. Сегодня в «Презумпции невиновности» мы сидим за одной партой, и он всё время висит на телефоне. Он ритмично стучит ручкой по столу. — Нет, это не при чём. Что? Нет. Это связано с убийством. — Он молчит несколько секунд, по-прежнему постукивая ручкой. — Пока не могу этого подтвердить. Позвоню позже. Хорошо. — Он кладёт трубку. В «Презумпции невиновности» до сих пор стационарные телефоны, громоздкие аппараты, подключённые проводами к розетке. — Нокс, закажешь пиццу? — Сандип разминает плечи. — Я умираю с голоду.

— Конечно. — Я беру мобильный, потому что даже понятия не имею, как использовать стационарный, и тут Эли материализуется перед нашей партой. Он выглядит иначе, но я не могу понять причину, пока Сандип не замечает:

— Вы постриглись.

Эли пожимает плечами, а Сандип откидывается на стуле и делает разворот, прислонив пальцы к подбородку, словно задумался над чем-то.

— Что случилось? Вы никогда не стрижётесь.

— Уверяю тебя, что это на так, — Эли поправляет очки на носу. Теперь он гораздо меньше похож на Эйнштейна. — У тебя есть файл Хенсена?

— Это из-за свадьбы? — не унимается Сандип. — Эштон вас заставила?

Эли потирает лоб, словно сдерживает терпение:

— Мы с Эштон ничего друг друга не заставляем. Есть у тебя файл Хенсена или нет?

— Эм. — Сандип роется в папках на столе. — Возможно. Где-то здесь. Что вам нужно?

— Имя окружного прокурора со стороны обвинения.

— У меня есть, — я подаю голос, и оба разворачиваются ко мне. — Не сам файл, имя. Я сделал документ. Смотрите, — я открываю Google docs и разворачиваю ноутбук экраном к Эли. — Здесь содержится вся основная информация по делу Д'Агостино. Имена, даты, адреса, адвокаты и всё такое... я заметил, вы часто спрашиваете об этом... — я замолкаю, заметив, что Эли хмурит лоб. Может, мне не стоило этого делать? Но вся эта информация в открытом доступе, так что я ничего не нарушил.

Эли просматривает документ на экране.

— Здорово. Кинь мне ссылку на него, хорошо?

— Эм, да. Конечно.

— Ещё раз, как тебя зовут? — он смотрит на меня.

— Нокс. Нокс Майерс, — я улыбаюсь, даже слишком широко, счастливый, что меня наконец-то заметили.

— Спасибо, Нокс, — искренне говорит Эли. — Ты только что сэкономил мне кучу времени.

— Эли! — кричит кто-то с другого конца офиса. — Судья Балива на первой линии!

Эли уходит, не проронив больше ни слова, и Сандип слегка пихает меня под руку.

— Погляди-ка, босс наконец тебя похвалил! Молодец, парнишка. Только не задавайся, окей? Закажи пиццу. И можешь ещё почту рассортировать?

Я заказываю несколько экстра-больших порций для офиса, затем беру кипу папок с тележки рядом со входной дверью и плюхаюсь за парту. Некоторые из них уже зарегистрированы, и мне нельзя их открывать, так что я адресую их Сандипу. В основном это счета, которые идут в отдельную папку. Затем я просматриваю то, что осталось. Большинство — запросы к Эли взять их дело. Удивительно, как много людей пользуются бумажной почтой вместо электронной, наверное, они хотят выделиться. В «Презумпцию невиновности» поступает слишком много просьб, и мы не можем удовлетворить все, несмотря на то что Эли утроил штаб сотрудников.

Я добираюсь до маленького свёртка с именем Эли, написанным поперёк. Раскрываю его — внутри один-единственный лист бумаги. Я достаю его и читан несколько коротких предложений:

Ты связался не с тем человеком, урод.

Я сделаю с тобой то же, что и ты с нами.

Я буду счастлив наблюдать за твоей смертью.

Я дёргаюсь, словно кто-то ударил меня.

— Сандип! — хриплю я. Он отрывается от ноутбука с вопросительным выражением, и я передаю ему листок. — Смотри!

Он читает записку, но не выглядит и вполовину таким шокированным, как я ожидал.

— А, да. Мы иногда получаем нечто подобное. Пойдёт в папку с угрозами.

— Куда? — мой голос выдаёт страх. — У вас есть целая папка для этого?

— Смертельные угрозы приходят в процессе любого крупного дела, — объясняет он как нечто обыденное. — В основном это просто придурки, не добившиеся желаемого, которым просто нужно выпустить пар. Но мы всё равно это документируем. — Он ещё рад просматривает листок и затем возвращает в папку. — По крайней мере, здесь нет ничего расистского. Эли часто получает анти-семитские угрозы. Они идут в отдельную папку.

— О боже, — отвечаю я слабым голосом. Пульс разогнался, и это на остановить. Я знал, что «Презумпции невиновности» приходится справляться со многим, но о таком и не подозревал.

Сандип треплет меня по плечу.