One of us is next//один из нас следующий

Глава 10. Мейв

Вторник, 3 марта

Если я бросаю тебе вызов, то у тебя — сутки на то, что дать ответ.

Я сижу в кафе «Контиго» с полной чашкой кофе. Она давно остыла, потому что я без конца перечитываю пост на сайте о правилах. Сейчас вторник, 15:15, значит, у меня осталось чуть менее трёх часов до дедлайна. Хотя меня это не волнует. Отвечать не стану. Я помню историю Саймона и отказываюсь участвовать в игре, основанной на подражании ему. Это была трагедия, не шутка, и мне тошно, что кто-то придумал на этом развлечение. Не буду очередной марионеткой Неизвестного, пусть делает что хочет, мне скрывать нечего.

К тому же, если подумать хорошенько: мне сейчас явно не до того.

Я закрываю сайт «Про это» и перехожу в «Контакты» на телефоне. В топе важных их пять: родители, Бронвин, Нокс и мой онколог. Провожу пальцами по огромному фиолетовому синяку на предплечье и почти слышу голос доктора Гутьерреса в голове: Важно начать лечить болезнь на ранних стадиях. Вы поступили именно так, и поэтому ты ещё жива.

Я звоню ему, пока не передумала. Трубку берёт женщина-секретарь:

— Офис Рамона Гутьерреса.

— Здравствуйте. Хочу задать вопрос по поводу... эм, диагностики.

— Вы пациент доктора Гутьерреса?

— Да. Я хотела спросить... — сползаю вниз на стуле и понижаю голос. — Теоретически, если бы я хотела сделать тесты, чтобы проверить... эм, как протекает моя ремиссия, должна ли я согласовывать это с родителями? Если я несовершеннолетняя.

Собеседница молчит секунду, затем говорит:

— Назовите свой возраст и дату рождения, пожалуйста. 

Я сжимаю телефон крепче внезапно вспотевшей рукой:

— Можете сначала ответить на мой вопрос?

— Согласие родителей обязательно для лечения несовершеннолетних, но не могли бы вы...

Я сбрасываю вызов. Так я и думала. Я разворачиваю руку, чтобы больше не видеть синяк. Прошлым вечером я обнаружила ещё один, на бедре. Не могу разглядывать их без страха.

На мой столик падает тень, я разворачиваюсь и вижу перед собой Луиса.

— Мне пора вмешаться, — говорит он.

Я растерянно моргаю. Мои мысли до занимали сообщения от анонима и онкологическая больница, так что я не сразу фокусируюсь на нём. Но даже осознав, что Луис стоит передо мной, я всё равно не понимаю, о чём речь.

— Что?

— Помнишь, ты не верила, что на улице может быть круто? Я докажу тебе обратное. Поехали. — Он указывает на входную дверь и заводит руки за спину. После вчерашней сцены с мистером Сантосом и грубым посетителем, я не могу перестать смотреть на его мускулы. Может, Луис как-нибудь отожмёт это полотенце ещё один, два или пару десятков раз.

Я долго не отвечаю, и Луис вздыхает:

— В диалоге обычно участвуют два человека, Мейв.

— Куда мы едем? — я словно выпадаю из спячки.

— На улицу, — терпеливо повторяет Луис, словно говорит с маленьким и на особо смышлёным ребёнком.

— Разве у тебя нет работы?

— Она с пяти часов.

Мобильный лежит на столе, словно поддразнивая меня тишиной. Может, если я позвоню снова, я наткнусь на другого секретаря и другой ответ.

— Я не знаю...

— Да ладно тебе, ты ничего не теряешь.

Луис дарит мне лучезарную улыбку, и я уже вскакиваю на ноги. Как я и говорила: я беззащитна от симпатичных спортсменов.

— Куда именно на улицу мы пойдём?

— Я тебе покажу, — Луис распахивает входную дверь. Когда мы выходим на тротуар, я поглядываю то налево, то направо, пытаясь угадать, куда мы отправимся, но Луис приводит меня на парковку и начинает отцеплять один из велосипедов.

— Эм. Это твой? — спрашиваю я.

— Нет, я угоняю чужие велики ради веселья, — шутит Луис, открепляя цепь и обматывая её под сиденьем. Когда заканчивает, усмехается мне: — Конечно, это мой. Место, которое я хочу тебе показать, примерно в миле отсюда.

— Окей, но... — я указываю на свободное место между нами. — У меня-то байка нет. Я на машине.

— Поедешь со мной, — он ставит велик так, чтобы сиденье и руль были передо мной, и поправляет раму. — Запрыгивай.

— Запрыгивать... куда? — Луис смотрит на меня в ожидании. — Ты имеешь в виду... на руль?

— Ага. Ты разве не каталась так в детстве? — спрашивает Луис, как будто я не провела своё детство в онкобольнице. Но с другой стороны, это даже мило, что он ведёт себя нормально, вот только факт остаётся фактом: я даже не умею кататься ни велосипеде.

— Но мы уже не дети. Я сюда не влезу.

— Влезешь, конечно. Я своих братьев так катаю, а они крупнее тебя.

— Мэнни? — я хихикаю, представив эту картину.

Луис тоже смеётся.

— Нет, младших. Но и Мэнни втисну сюда, если надо будет. — Я всё ещё колеблюсь, представляя, как это будет выглядеть, и улыбка Луиса слегка угасает. — Или мы можем просто пройтись?

— Нет, велик — хорошая идея, — спешу сказать я, потому что видеть Луиса разочарованным — это очень странно. Люди, которым никогда не отказывают, тяжело это воспринимают. В любом случае, разве это сложно? Высказывание «так же легко, как кататься на велосипеде» существует не просто так. — Я... запрыгну.

С опаской кошусь на руль, который совсем не похож на сиденье, и понимаю, что никоим образом не смогу там поместиться.

— И как мне это сделать?

Луис немедленно напускает на себя учёный вид.