One of us is next//один из нас следующий

Глава 15. Мейв

Четверг, 5 марта

— Не вижу никакой проблемы, — говорит Эдди, отправляя орешек, покрытый конфетной глазурью, в рот.

Мы сидим на диване в квартире Эштон, а Фиби устроилась на полу перед кофейным столиком. Мы раскладываем конфеты в маленькие мешочки, связываем голубой ленточкой и выкладываем в стройные ряды на стол. Это для свадьбы Эштон и Эли, которая состоится меньше чем через месяц. Как быстро летит время.

Я беру ленту и заматываю мешочек.

— Это всё — одна сплошная проблема.

Эдди пережёвывает, сглатывает орешек и затем отвечает:

— Всё. Ты целовалась с классным парнем, который приготовил тебе ужин. — Она качает головой и берет ещё один орешек. Эдди съедает их примерно столько же, сколько упаковывает. — М-да, вот это проблема.

Она не знает и половины моих проблем, но это не вина Эдди. Я привыкла хранить секреты.

— Я почти набросилась на него. А затем сбежала. — Каждый раз, когда я думаю о вчерашнем вечере, мне хочется сквозь землю провалиться. Луису, наверное, тоже. Сегодня я не заходила в кафе, но втайне надеялась, что он как-то свяжется со мной. Этого не произошло.

— Просто поговори с ним, — советует Эдди.

Фиби драматически вздыхает:

— Спасибо. Я твержу об этом весь вечер.

Я молчу, и Эдди ласково касается моей руки:

— Знаешь, говорить о своих чувствах — вовсе не признак слабости.

Я знаю. Я сама себе твердила это несколько недель, пытаясь измениться. Тщетно.

— Но почему я чувствую себя слабой? — задаю я вопрос, скорее даже самой себе.

— Потому что когда тебя отвергают, это больно, — смеётся Эдди. — Я не хочу сказать, что Луис тебя отвергнет. — Поспешно добавляет она, когда я резко вскидываю голову.

— Точно нет, — бормочет Фиби, сконцентрировавшись на завязывании.

— Я имею в виду в общем. Мы все боимся в открытую показаться миру и ничего не получить взамен. Но дело в том, что ни один человек, вспоминая свою жизнь после, не скажет: «Черт, ну и зачем я был таким искренним с близкими мне людьми!»

Я не успеваю ответить, потому что нас отвлекает звук ключа, поворачивающегося в замке. Цокая каблуками, заходит Эштон и заглядывает в маленький коридор, который ведёт в гостиную, заставленную пакетами и связками писем. Она здоровается и сбрасывает письма на край кофейного столика, затем широко улыбается, заметив наши пакетики.

— Спасибо вам большое за помощь, здорово получается! Я купила лапши с рисом, вы не голодны?

— Мы уже поели, — отвечает Эдди. Она завязывает последний орешек и принимается за кипу писем.

— Ну ладно, — Эштон ставит сумки на кухонный стол, затем возвращается к нам и садится на краешек дивана. — Эдди, ты свободна в субботу вечером? Двоюродный брат Эли, Дэниел, приезжает, и я подумала, может, поужинаем вчетвером. — Эдди непонимающе смотрит на неё. — Помнишь Дэниела? Я тебе о нем рассказывала. Он будет свидетелем на свадьбе, а следующей осенью переводится в Университет Калифорнии в Сан Диего. Изучает молекулярную биологию. Ну разве не здорово? — Эштон задевает ногу Эли своей и улыбается. — Он увидел в инстаграме Эли фото, где мы с мамой, и теперь очень хочет с тобой познакомиться.

— Молекулярная биология? — Эдди морщит нос. — Я как-то не уверена. Возможно, буду занята.

— Думаю, он тебе понравится. Он милый, забавный. — Эштон что-то переключает на телефоне, а затем показывает Эдди. — Вот это Дэниел.

Фибр тоже поднимается, чтобы посмотреть. Я пододвигаюсь ближе и не могу сдержать вздоха восхищения, когда вижу фото. На редкость симпатичный молекулярный биолог.

— Он выглядит как потерянный в детстве брат Люка Хемсворта, — говорю я.

Фиби наклоняет голову, пытаясь что-то разглядеть.

— Это фильтр или его глаза действительно такие голубые?

— Никаких фильтров, — подтверждает Эштон.

— Тогда хорошо, — Эдди кивает с таким энтузиазмом, что её шея рискует отвалиться. — Я пойду.

Эштон забирает телефон и кажется весьма довольной.

— Хорошо, напишу Эли, чтобы забронировал столик. Так, я сейчас переоденусь и поем, а потом помогу вам с мешочками.

Она исчезает в спальне, и Фиби возвращается на пол, принимаясь за работу. Эдди разрывает упаковку запечатанного письма и радостно восклицает.

— Что такое? — интересуюсь я.

Эдди заправляет розовую прядь за ухо:

— Это из Перу, Колледжа Сан Сильвестре.

Внезапный прилив паники. Не оставляй меня здесь.

— Ты будешь там учиться?

— Нет, — смеётся Эдди. — Это начальная школа. У них есть летняя программа, где дети общаются с носителями языка, и для этого нанимают волонтёров из разных стран. Я не решалась подать заявку. Но оказывается, для этого даже не нужно знать испанский, потому что все время ты должен общаться с детишками на английском. Я искала подобные программы и на следующий год, так что я подумала, что это будет классный опыт. И я увижу Перу, буду путешествовать. Раньше я никогда не выезжала из страны. — Она быстро читает глянцевые страницы брошюры, которая пришла с письмом. — Эштон разрешает мне жить с ней и Эли столько, сколько пожелаю, но однажды мне придётся найти своё жильё. К маме точно не вернусь.

Мама Эдди решила загулять. Последний раз я её видела, когда Эдди переехала к Эштон. Мама предложила мне бокал вина, пока парень, которого она подцепила в Тиндере и которому явно двадцать с небольшим, пялился на мою задницу. Маму Эдди не особо интересует подготовка к свадьбе, лишь периодически она отправляет Эштон фото платья, в котором думает явиться на торжество.