Они среди нас. Начало

Глава 24. Крути педали, пока пизды не дали.

Подумав, что тут-то мне и пиздец, я громко заорал:

- "Али мы не панки, али нам не пiхуй", и оглушительно рыгнул Хагриду в ухо.

У великана опух глаз, вскочил прыщ и со словами "А не пойти ли мне в жопу" возник гемморой. Ахуело икнув, Хагрид разжал руки, уронив меня на холодный каменный пол замка и куда-то унёсся, придерживая отваливающееся очко двумя руками. Из зала раздался чей-то голос:

- "Было сложно, но я подрочил".

***

Ко мне подошёл ректор и пригласил меня поучавствовать в церемонии распределения новых учеников по факультетам, так как поезд по техническим причинам сейчас находится на плановом гоп-стопе у дементоров. Подумав "А герун бы и нихьт", я согласился и уже через несколько часов стоял с этой старой хуйнёй в руках, ожидания, пока первый пиздюк из процессии подойдёт ко мне.

***

- "Андрей Навальный!", - выкрикнула Минерва Макгонагалл, и первый пиздюк из очереди робко двинулся ко мне.

Андрюшка подошёл, и вопросительно воззрился на меня. Подумав, что надо сказать что-то умное и вечное, я не нашёл ничего лучше, чем спросить у него:

- "А у тебя папу случайно не Алексей зовут?". 

В зале воцарилось непродолжительное молчание, которое опять же прервал я словами о начале церемонии. Надев на пиздюка шляпу, я чуть было не подскочил, осознав, что она советуется со мной насчёт распространения. Немного подумав, я выбрал наилучший ответ, и назвал его шляпе. Шляпа поржала, но всё же озвучила его.

***

- "Распределяю тебя...", - топла притихла, все с затаённой надеждой ожидали итогового решения старухи, - "НАХУЙ".

В воцарившейся тишине было отчётливо слышно, как у Дамблдора изо рта выпала вставная челюсть и со звуками "Абузюзюзюзюзю" попиздовала по полу в сторону выхода из замка.

- "А я смотрю, вы потихоньку съёбываете отсюда", - счёл нужным я выразить своё почтение столь впечатляющему зрелищу.

Профессор перевёл взгляд на меня, и от него с деревянным стуком отвалилось правое ухо. А потом левое. А потом нос.

***

Подумав, что с этим действительно пора что-то делать, я, подумав что-то вроде:

- "И уехал он в разные страны в разных пакетах", побежал к директору, по пути надыбав тюбик клей-момента.

Дамблдор недоумённо воззрился на клей в моих руках, и по-дебильному взглянув на меня, вопросил:

- "А нахое оно тебе?".

- "Нюхать буду блять", - злобно ответил я, и начала поднимать с пола детали фурнитуры профессора.

Кое-как приебенив детали его лица на место, я с удовлетворением констатировал:

- "Не заебись конечно, но всё же ахуенно!".

Осмотрев себя в зеркало, Дамблдор выразил удовлетворение проведённым косметическим ремонтом, и, переведя взгляд мне за спину, выпучил глаза. Тут же отвалилась челюсть. С криком:

- "Блять, опять ремонтировать", - я обернулся и замолк на полуслове. Ко мне стояла очередь из третьекурсниц, каждая из которых держала в своих руках какую-то часть тела.

У некоторых, самых находчивых в ладошках были зажаты соски.

***

Честно признаться, я долго терзался в раздумьях. С одной стороны - полапать лолек, а с другой - восемь лет, восемь лет. Однако, решив, что восемь лет - не срок, я, с разрешения директора забурился в один из кабинетов и стал принимать пациентов по очереди.

***

Первой девушкой, у который были проблемы с сиськами стала Гермиона Грейнджер. Зайдя в кабинет, она, чутка стесняясь, подошла ко мне, и шёпотом рассказала свою проблему. Поняв, что делать по факту нечего, я сказал ей раздеваться.

***

Оголив грудь второго размера, ученица подошла ко мне, и, толкнув меня на стул, села сверху, раздвинув ноги.

- "Ну, лечи меня", - произнесла она игривым тоном, и томно закатила глаза.

Приклеив ей то, что отпало, на место, я решил проверить как оно держится и повертел двумя пальцами один из сосков. Глубоко вздохнув, Гермиона резко подалась вперёд, и впилась своими губами в мои. Не став попусту дрочить, я не растерялся, и ответил тем же, постепенно начав её раздеваться одновременно с поцелуями.

***

Через полчаса в дверь робко постучали. Грейнджер резко вскочила меня, и начала впопыхах одеваться. Я лишь надел обратно штаны, и с помощью своей пассии замаскировал засосы под тональным кремом. Одарив меня на прощание влюблённым взглядов, отличница вылетела из кабинета, и на её место тут же вошла ещё одна. Джинни Уизли. С той же проблемой.

***

Подумав "Ебать не переебать", я исполнил с ней всё то же, что было у меня с первой, и она буквально уползла по стенке от меня, посекундно стреляя глазами и возбуждённо дыша.

***

После этого все приёмы стали скучными и монотонными - один за другим, я приклеивал обратно носы, уши и брови неумело пытающимся подкатить ученицам, и по завершению тяжёлого рабочего дня, устало двинулся в столовую, где мне уже было выделено место за профессорским столом по правую руку от Дамблдора. Трапеза началась, и, улучив момент, ректор задал мне вопрос, который, как было заметно, волновал его больше всего:

- "Ну, как?", - с ожиданием воззрился на меня батя всея Хогвартса.

- "Знаешь, я одно понял - перед сексом вы с партнёром помогаете друг другу раздеваться, а после - одевается каждый сам", - я сделал небольшую паузу для того, чтобы мне был задан тот вопрос, которого я ждал.

- "И?", - профессор оправдал мои ожидания, подавшись немного в мою сторону.

- "И суть такова - когда тебя выебали, тебе никто не поможет", - закончил я.

Дамблдор оглушительно заржал, и ёбнул меня по спине с такой силой, что я чуть было не упал лицом в миску с салатом.