Опадающие листья красного дерева

Глава 1. Туман рассеивается на рассвете

Глава 1

Туман рассеивается на рассвете

«Если вас не ждут в императорском доме и у вас нет приглашения, не стоит туда идти. Вы там никому не нужны»

Правила этикета

Дворец в столице был невысоким, а ворота, ведущие к главной площади внутри загадочного места, — ещё меньше. В воздухе витал запах бергамота и едва уловимый вязкий аромат лилий, хотя они никак не могли расти в подобном месте. Держа крепко рюкзак, который больше напоминал хилый мешок, девушка, что считала себя жалкой и несчастной, постучала в маленькую дверь, слегка заметную, сливавшуюся со стеной, которая уходила вдаль, огибая дворец. Рядом с ней возвышались ворота, возведённые еще несколько веков назад. В них не ломились вражеские войска, жаждущие добычи, потому что в период строительства все конфликты с соседними государствами были исчерпаны. И наступила, так называемая, «Золотая эпоха», как бесконечное торжествующее лето, что нависло над страной на долгие годы.

Резиденция императора и его семьи не производила на людей должного впечатления. Внешне она была довольно скромной — над городскими домами возвышалось лишь большое тёмно-коричневое здание, украшенное самой разной деревянной резьбой. Возможно, комнаты внутри были обставлены с расточительностью, присущей императорским особам, но нам не узнать, пока мы не заглянем внутрь. Ни золота, столь активно добываемого вблизи столицы, ни причудливых красок, ни охраны за пределами дворца. Любой приезжий путешественник, если он ни разу не видел картину главного здания, мог бы спокойно перепутать место обитания императора с домом обычного богача, который решил удивить всех высотой, а не красотой своего дома.

Но такова была воля давнего императора. Власть он подчеркивал высотой строений, а не богатыми экстерьерами. И остальным последователям надлежало следовать его указу. Как наставник с небес он, конечно, должен быть к ним ближе, в возвышении над простым людом. Но он в тоже время и земное воплощение, поэтому должен быть рядом с народом. Именно поэтому старый дворец находился в центре оживленного города.

Девушка постучала ещё раз, затем снова. Она стучала до тех пор, пока ей не открыла хмурая служанка, одетая в ярко-голубое платье с белыми длинными рукавами.

— Час покоя*, никаких постояльцев, — голос её был визгливым, хриплым, лицо чуть опухшим, а во взгляде читалось недовольство. Она тщетно пыталась маскировать свой сонный вид.

«Неужели во дворце нет дежурства? А как же безопасность? Почему открывает дверь служанка?».

Девушка понимала, что лучше не конфликтовать с кем-либо в первый же день, посему скрыла раздражение за доброжелательностью. Мало ли, как обернется это знакомство в будущем.

Гостья достала из кармана серого платья небольшой клочок, с виду напоминавший папирус. То была подделка, но различить на папирусе её было сложнее, чем на бумаге, которую использовали богатые люди для чёткости письма, но находились и те, кто, как в старину, выводил буквы на менее податливом материале.

— У меня распоряжение от начальника второго округа. Я прошла отбор, поэтому мне надо явиться во дворец. Не знала, что запрещено приходить в час покоя, никто об этом не сообщил.

Служанка выхватила документ из рук и повертела из стороны в сторону, даже подняла к солнцу, думая, что это может помочь.

Чхве пыталась сдержать смех, видя эту попытку скрыть безграмотность. Служанка держала написанное вверх ногами. Почему бы просто не признаться в собственном невежестве? Конечно, это ведь труднее сделать, чем начать притворяться.

Девушка слышала: во дворце большинство служанок необразованные, их родители не считали нужным тратить деньги на образование юных дочерей, а те девочки, что ходили в общественные школы или обучались с личным учителем, никогда не устроятся на такую работу, даже из сильной нужды.

Один известный поэт написал: «Тяжёлый мой путь без труда, но без букв не пойду никуда». Считалось, что если человек образован, он просто не выдержит физического труда, ведь все детство он просидел за учёбой.

— Если это так важно, я могу подождать, пока пройдёт время, и снова постучать.

Любезное предложение было встречено тяжёлым вздохом.

— Все, кто может проверить правдивость вашего распоряжения, отдыхают, я не могу сказать, подлинно ли оно, но, если вы и правду пришли издалека и являетесь кандидаткой, мне нельзя оставлять вас тут. Комнаты для гостей готовы.

Она оценивающе посмотрела на девушку, гадая, правда ли столь бедная особа — участница отбора. Платье было просто ужасным, вот-вот готовым распасться на лохмотья, лицо ненакрашенное, еще и небольшие красные точки выступили на подбородке и на носу, никаких украшений, а волосы… Что это были за волосы?.. Вьющиеся, как лоза дикого виноградника. Губы розовые, а должны сиять ярко-красным, неестественным цветом. Чёрные глаза таили в себе какую-то глубину, но не притягательность. Она больше смахивала на воровку, а не на победительницу из округа. Второе обиталище совсем запущенное, раз они допускают такую девушку к участию.

Служанка усмехнулась про себя: «Бедняжка увидит настоящих красоток и будет горевать до конца жизни, когда сравнит себя с другими». Прислужница была полностью уверена в том, что даже она сама уж точно будет покрасивее этой замухрышки.

Девушка видела, как глаза собеседницы сначала были полны недоумения, потом презрения, но потихоньку в них стало читаться нечто вроде высокомерной жалости. «На этом тщеславии будет легко сыграть», — подумалось Чхве. Как удачно, вот бы многие кандидатки тоже были такими, тогда она незаметно подберётся к особо влиятельным.

— Не стоит рисковать, если вы не уверены, — девушка снова постаралась искренне улыбнуться. — Нет ничего страшного в том, чтобы подождать.

Служанка снова фыркнула и отвернулась.