Опадающие листья красного дерева

Глава 2. Самый красивый из добрых мужей

Глава 2

Самый красивый из добрых мужей

«Наша первая встреча — и ты поразила, но есть ли тот, кого ты раньше любила?»

Из письма Ван И

— Второй принц! Второй принц! Подождите!

— Ты мне сам сказал поторопиться, а теперь хочешь задержать! Как подло с твоей стороны, — засмеялся молодой человек. Только недавно он нежился в кровати, но его сон наглым образом прервал слуга, сказав, что первый принц перенёс время встречи с кандидатками, и что второму принцу надлежит немедленно явиться в зал приема, иначе императрица будет негодовать.

«Лучше тебе не знать, что я думаю про властолюбивую женщину, — мрачно подумал юноша, пока его переодевали в парадную одежду, — если бы я мог высказать всё в лицо, боюсь, раны в сердце ей пришлось бы залечивать долго».

Лучше сменить гнев на милость, если он собирается сегодня быть очаровательным, великолепным и… Ему надоело придумывать синонимы, поэтому он просто решил быть безупречным добрым сыном властителя государства. Надлежало подавать пример благовоспитанности и скромности. Особенно для юных особ, что вошли в новый для них неизведанный мир.

Его братец — «само очарование», просто решил действовать по настроению. Почему бы и нет? Все будут следовать его воли, как бы он ни решил. А кто не захочет — заставят. Но неужели этот «благороднейший» из всех благородных готов пренебрегать сном, чтобы собрать всех в такую рань? Ах, как хорошо было пребывать в мире грёз, ведь в реальности вечно находятся какие-то проблемы. Или те, кто постоянно меняют свои решения.

— Как вы можете оставлять меня? Прошу, не бегите, — слуга запыхался — в отличие от господина, его тело не подвергалось ежедневным тренировкам.

«Я бы с удовольствием от тебя избавился», — подумал принц, однако, остановился. Чего доброго, ему предъявят очередное нарушение правил. И императрице будет неважно, существует ли оно на самом деле. Скажем: «Утомил слугу до изнеможения. Запрет на выход — 10 дней».

Слуга, обрадовавшись, сразу перешёл на шаг и нарочно медленно стал подходить:

— Вот так, спасибо. Давайте пойдём помедленнее, мы явно успеваем.

Второй принц от раздражения закатил глаза. В этом дворце им может всякий командовать? Вот это смех. Вот это власть. Жаль, предыдущие принцы не могут больше видеть — они бы ужаснулись.

— Почему вы решили надеть пояс сами, когда по дворцовому положению в роскошные наряды вас должны одевать слуги?

— Вань Чань, ты мне сам сказал поспешить, вот я и решил тебе помочь. Слуги? Где же мои слуги? Ты один за всех, бедняжка, работаешь.

Уши слуги покраснели. В словах принца слышалась некая издёвка, но младший сын из рода Вань не мог понять, где она скрыта.

— Это потому, что императрица считает меня лучше всех, я могу многих заменить, — сказал он, чуть приподняв грудную клетку.

Принц старался не рассмеяться от такого самомнения. «Это потому, что ты — её шпион», — хотелось сказать ему, но он сдержался. Пока каждый должен хранить тайны при себе.

— Вы неправильной стороной перевязали пояс.

— Глупости, не будем ради такого тратить время.

— Но церемониальные одежды… — важно начал Вань Чань.

— И без того очень красивы, пойдём-пойдём.

Слуга нахмурился, хотел было возразить, но, видя, что принц больше не останавливается, последовал за господином. Уж он всё потом расскажет императрице. И про пренебрежение правилам, и про неуважения к слугам: как можно так его затыкать? Он старается из-за всех сил угождать и вот какую благодарность получает? Золотые монеты явно такого не стоят, но выбирать не приходилось — приказ есть приказ.

В худшем случае ему сделают выговор за то, что тот не доглядел за поясом. Такое он готов стерпеть. И поэтому юноша не стал падать на колени, молить второго принца, чтобы он всё же прислушался к голосу предков, что веками соблюдали традиции. А если другие слуги станут свидетелями такого унижения? Можно подумать, что у Вань Чаня совсем отсутствует гордость, раз он готов по малейшему поводу бросаться под ноги. Нет, он из всех слуг самый разумный, по его скромному мнению, тем более, разве не он хвастается на кухне, что второй господин готов исполнять любые поручения по его желанию? Нет, пусть этот самовлюблённый юнец в этот раз сделает то, что считает нужным, Вань Чань ему позволит. Но лишь сегодня.

Прошёл почти месяц доброго соседства между слугой и вторым принцем, и у последнего нервы от столь крепкого союзничества были на пределе. По решению императрицы личный слуга второго господина должен был меняться каждый месяц, дабы предотвратить случай, когда помощник может возгордиться от своего положения, злоупотребляя влиянием, ведь он становился правой рукой принца. Такое объяснения могло быть разумным, если бы все члены императорской семьи следовали этому правилу. На самом же деле для императрицы это был важный механизм контроля, так как личного слугу назначала лишь она, отнимая у принца важного союзника во дворце, того, кто мог бы преданно служить и обо всём доносить.

Личный слуга всегда должен быть с принцем, следовать его велением, а сам мог командовать слугами по рангу ниже, следить за питанием, вести хозяйство. От хорошего слуги значительно зависело качество бытовой жизни члена императорской с семьи, поскольку важная особа не успевала должным образом следить за поместьем, предназначенным ему внутри стен дворцового комплекса.

Поместье (или малый дворец, или резиденция второго принца, можно называть по-разному) процветало до тех пор, пока не назначали Вань Чаня, что из всех предыдущих слуг справлялся откровенно плохо. Он был туповат, ленив и тщеславен. И это было бы полбеды. Главным неудобством Ваня являлось то, что он совершенно не мог организовать работу остальных слуг, которые больше шутили над ним или слушали его истории, а ради благодарных слушателей он разрешал им пренебрегать уборкой или делать её довольно скверно. Работники дворца быстро поняли, что главная слабость личного слуги — потребность в восхищении, и старались подыгрывать ему. А он подкармливал их лень, спуская с рук некоторые ошибки. Если бы не Кассандра, которая приходила изредка к принцу и «не поднимала шум», как выражался Вань Чань, слуги могли окончательно перестать работать.