Опадающие листья красного дерева

Глава 3. Между судьбой и решением

Глава 3

Между судьбой и решением

«Когда знаешь противника, можешь нападать.

Когда знаешь себя, можешь обороняться»*

Если бы вы спросили, какие дни считаются самыми прибыльными для владельцев лавочек, они сразу бы ответили — выходной. Тяжёлая рабочая неделя длиною в пять дней вынуждала горожан в единственные свободные сутки скитаться по небольшим улочкам в поисках развлечения и тратить заработанные деньги. Торговцы потирали руки и усиленно трудились, пока другая половина города наслаждалась.

Тогда дни недели назывались в порядке числительных: первый день, второй и так далее, заканчивались шестым числом, и всё начиналось сначала. И вот шестой день у многих был самым любимым.

В столице располагалось несколько кварталов, какие-то были весьма богатыми, а некоторые очень скромными, где могли ютиться лишь бедняки, прибывшие в поисках лучшей жизни. Квартал Лиань считался лучшим торговом местом, где было всегда оживлённо. На открытых витринах покупатель мог разглядеть множество диковинных изделий, вкусной еды и разных украшений на любой кошелёк. На главной торговой улице постоянно слышались одинаковые крики: «У меня…», «Подойдите ко мне…», «Лучший товар в столице!». Прямо-таки у всех всё самое-самое лучшее, что только может отыскать человек. А прохожие, приоткрыв рты, гадают, стоят ли безделушки потраченных денег.

Богатых на улице видно сразу, их волосы украшены заколками или шпильками с драгоценными камням, от нарядов исходит характерный шорох тяжёлой качественной ткани, и вокруг начинает чувствоваться сладкий аромат духов. Но подавляющее большинство горожан не покупали изысканные вещи, а любили одеваться просто, отдавая предпочтение удобным вещам.

Женщины шагали в платьях, сохраняя традицию, но отказавшись от нескольких верхних юбок, мужчины, если не были из знати, надевали брюки и рубашку, иногда перевязывая талию поясом, к которому могли подвешиваться разные предметы. Вот только холодное оружие при себе носили лишь те, кто находился на службе и следил за охранной в городе. И лишь богачи следовали не удобству, а сохраняли дань традициям. Например, мужчины продолжали носить халат с разными узорами и символами поверх основной одежды.

Для прогулки второй принц был одет более чем скромно. К поясу у него крепился кинжал на случай опасности, а чтобы избежать удивлённых взглядов, он накинул сверху тёмный халат и затянул ещё раз. Его статус богача будет сохранен, при этом ткань, не расшитая причудливыми узорами, не бросается в глаза, ведь его задача — быстро смешаться с толпой и скрыться от взора слуги.

Вань Чань следовал по пятам, завистливо оглядывая прохожих и мечтая о собственном выходном. Он видел разные товары и желал прикоснуться к чему-нибудь. У него была ужасная страсть торговаться, а уж если он запугивал жадного лавочника своим статусом, требуя снизить стоимость, поскольку он, Вань Чань, был в близких отношениях с императорской семьей, то было истинное удовольствие смотреть, как улыбка медленно сползает с лица продавца, а жесты его становятся более почтительными.

Принц ускорил шаг, и пока слуга засмотрелся на фрукты, резко свернул за угол и очутился на небольшой улице, где торговали амулетами, а в небольших палатках предлагали свои услуги гадалки.

Государство официально не признавало никакой магии, а подавляющее большинство верило в истинность закона добродетели, однако сохранялись и те, кто следовал заветам древних предков, ощущая на себе печать потусторонних сил. Такие люди верили во всемогущее Небо. Что именно это такое, ответить никто не мог, но если обобщить старое верование, то можно сказать, тезис был таким: «Небо — это нечто необъяснимое для человека. Оно управляет и повелевает судьбами разных людей. Это энергия любого пространства и любой сущности, то, что скрыто внутри каждого, а также существует вовне в виде могущественной силы». Однако с появлением добродетели человек открыл для себя другое видение: лишь человек своим поведением и действиями создает будущее. И чем больше он придерживается законов добродетели, тем лучше ставится его жизнь. И такая истина входит в противоречие со старыми верованиями о непонятном и необъяснимом Небе. Впрочем, это совсем не мешало людям парадоксальным образом верить и в Небо, и в собственные силы, что в итоге приводило к интересной смеси суждений: «Полагайся на судьбу, но и сам твори добро, лишним ничего не будет». Что в итоге помогает лучше всего человеку — надежда на нечто высшее или на себя, — никто точно сказать не мог. Но были и те, кто продолжал верить лишь в чистую энергию, в магию, что таится глубоко в человеке, просто под давлением законов она «уснула». Из-за того, что человек стал больше прислушиваться к разуму, а не к сердцу, она и вовсе исчезла из мира, что погрузился в новую эру научного прогресса.

Для магов же потусторонняя сила — это сила внутри, что была дарована человеку при первой жизни, а дальше он может её использовать все последующие. Маги верили, что душа с каждой жизнью перевоплощается в новое тело. Однако такая сила есть не у всех людей, и почему она дается кому-то выборочно, они объяснить не могли.

Никаких чудищ или богов никогда в поклонении людей не существовало, лишь поклонение Небу, как истинному началу мироздания, как чему-то первоначальному, что породило человечество и продолжило помогать.

Пока одни спорили, что существуют магические способности, а другие доказывали приверженность закону, принц продолжал верить только в свои силы. Но он обещал оказать одному человеку услугу, и поэтому завернул на улицу, где преимущественно обитали люди с магическими способностями, которых юноша считал обычными обманщиками, желающими заработать на доверчивых горожанах.

Второй принц подошёл к небольшому одноэтажному дому и откинул ткань, что служила вместо двери. Войдя внутрь, молодой господин удивился, насколько комната выглядела бедной: из мебели только кровать, стоящая в углу, два стула и стол, за которым сидела девушка. По бокам на стенах развешаны подсвечники, однако в помещении всё равно стоял полумрак. Девушка подняла голову, её черные глаза устремились на него, и внезапно она чему-то усмехнулась.