Опал, приносящий счастье

Глава 4. Беспокойная дорога домой

                                        1.

     Трое ругались за пультом летящей машины.

     -Что за хрень? Как? В программе должен быть весь маршрут! Почему тут только Ао-Виита и обратно – и всё? Почему я не могу эту прогу ломануть?!

     Внизу проплывали холмы, джунгли, скалы. Девушка отвернулась от вогнутой прозрачной стенки и зевнула.

     -Вовка, не ной, а работай! Я предлагала вскрыть другой мобиль, крупнее! Почему ты вцепился именно в этот?

     Толстяк скривился, передразнивая её, и возвёл глаза к потолку.

     -Сколько раз объяснять, что я не Вовка, а Влад? У этого замок был запаролен стандартно.

     -Та-а-ак, - девушка угрожающе выпрямилась. – А кто хвастался, что он лучший в мире хакер? Лорд, а ты куда смотрел? На дружбанство, а не на квалификацию? Великий космос, с кем я связалась?! Как были в школе долбокваками, так и остались!

     -Лерка, не кипишись! Нам же надо быстро, а пока возились бы с личным паролем, нас бы сто раз застукали!.. Мы что-нибудь придумаем!

     -Стандартный пароль – значит, в гравике был пассажир, который не умеет им управлять! Думай живее, а то автопилот сейчас повернёт обратно к побережью! Шевели шариками-роликами!

     Высокий тощий парень перехватил Леркин кулачок и усмехнулся.

     Толстый Влад отвернулся от пульта и подпрыгнул в кресле.

     -Уже придумал! Там, внизу, скоро будет инсценировка для туристов! Разбойники! Или мы под шумок что-нибудь утащим, или просто нас довезут до места! Короче, мы нападём на шагающий поезд!!!

     Лерка высвободила свою руку и с видом мученицы уставилась на прозрачный потолок кабины. За потолком высоко в небе клубились тёмно-сизые тучи, огромные, как горы.

     Лорд снова усмехнулся, хищно и весело.

                                             2.

     Эдна рыдала и никак не могла остановиться. Ей хотелось умереть, ничего не видеть, не слышать, не чувствовать. Ей хотелось хотя бы потерять сознание, но не получалось. Она не понимала ни монотонные фразы в голове, ни тихую, размеренную речь снаружи. Она едва замечала окружающее. Женщину, которая обнимала её, вагончик, в котором они ехали.

     Девушку о чём-то спрашивали, она не могла выговорить в ответ ни слова, горло сжималось. Её пытались чем-то напоить и накормить, она была не в состоянии ни сделать хотя бы глоток, ни откусить хоть кусочек. Ей подсовывали под нос что-то, пахнущее цитрусовыми эфирами. Она ещё пуще обливалась слезами и кашляла.

     Тавинка гоняла детей, они носились в кабину, где мальчик-подросток управлял поездом, и обратно, подавая ей для Эдны то бутылочки, то фрукты, то кусочки ткани, чтобы утереть зарёванное лицо.

     Но рыдать бесконечно просто физически невозможно. Девушка начала задыхаться от изнеможения, слёзы иссякли, крики поневоле утихли. Падать с ног было просто некуда, она и так сидела на полу, привалившись спиной к вогнутому участку стенки.

     Вагончик без кресел и окон состоял из сегментов, узкий и гибкий, словно гусеница. Похожим образом выглядят гофрированные поезда, которые передвигаются по туннелям на планете нагов. Впрочем, этот, пожалуй, не гофрированный, а плиссированный – сегменты были довольно крупные. Их соединяли сухие жилы и плёнки, между которыми оставались щели.

     Вагончик изгибался, протискиваясь меж древесных стволов, вползал на холмы и спускался в овраги, шлёпал через мелкие речки, шуршал по песку и в высокой траве. Тавинские дети сидели тихо, держась за ремни, приклеенные к стенам прозрачной твёрдой смолой.

     Сквозь щели между сегментами было видно, как шагают суставчатые манипуляторы, вздымаясь, словно паучьи лапы, проносятся метёлки высокой травы, стремительно отодвигаются назад цветущие кусты и толстенные стволы деревьев, проплывают вверху участки пасмурного неба между густых крон.

     Однажды вдалеке промелькнул кольчатый, металлический бок подобного же шагающего поезда, только гораздо более крупного. Тот поезд, кажется, застрял в чаще, манипуляторы нелепо задрались, как вывихнутые,  вагоны изогнулись вокруг скалы, точно тело поверженного дракона, возле них суетился пёстро и вычурно одетый народ…