Опаленные страстью. Опасная ставка

Пролог

Тишина в доме была оглушительной после уличной канонады. Воздух гудел в ушах, смешиваясь с бешеным стуком сердца.

Он втолкнул меня внутрь, резко захлопнул дверь и запер ее на все замки. Его движения были резкими, отточенными, но в них впервые читалась не машинальная точность, а какая-то звериная ярость, едва сдерживаемая дрожь.

- Сними это, - его голос был хриплым, он не смотрел на меня, скидывая с себя разорванную в клочья куртку.

На его рубашке проступало темное, маслянистое пятно. Чужое ли? Его? Вся в пыли. И в крови.

Я не двигалась, все еще не в силах вымолвить ни слова, всем телом ощущая отголоски адреналина. Он обернулся, и его взгляд, этих голубых, ледяных глаз прожигал меня насквозь. В них не было ни капли прежней отстраненности. Только голая, неприкрытая ярость за то, что случилось. За то, что чуть не случилось.

- Я сказал, сними, - он шагнул ко мне, и я инстинктивно отпрянула к стене.

Но он был уже рядом, его руки грубо впились в ткань моего платья у плеч. Раздался резкий звук рвущейся ткани, и вот уже лохмотья шелка падают на пол. Он скользнул ладонями по моим оголенным плечам, проверяя, цела ли я, и его пальцы оставляли на коже жгучие следы.

- Ты… ты ранен, - выдохнула я, обретя наконец голос, и коснулась дрожащими пальцами темнеющего пятна на его рубашке.

Он поймал мою руку, прижал ее к своей груди. Сквозь ткань я чувствовала бешеный ритм его сердца, бившегося в унисон с моим.

- Это не моя, - прошипел он так близко, что его дыхание обожгло мои губы. - Это кровь того, кто посмел в тебя целиться.

Его слова должны были испугать. Но они вызвали внизу живота странную, порочную волну тепла. Он говорил на языке, который что-то глубоко внутри меня понимало без перевода.

Его вторая рука обвила мою талию, прижимая к себе так плотно, что я ощутила каждый жесткий мускул, каждую складку его одежды, холод металла кобуры у бедра. Он наклонился, и его губы обрушились на мои не с нежностью, а с голодом, с яростью, с обещанием. Это был не поцелуй. Это было заявление. Поглощение.

Я ответила ему с той же дикостью, впиваясь пальцами в его волосы, короткие и колючие. Я прокусила его губу, чувствуя вкус крови, но не отстранилась, а продолжила его целовать.

Он оторвался, его дыхание было тяжелым. Он смотрел на меня, на мое запрокинутое лицо, полуоткрытые губы, на грудь, быстро вздымающуюся от дыхания. В его глазах бушевала война - между долгом, яростью и тем темным желанием, что всегда висело между нами и вот сейчас вырвалось на свободу.

- Ты знаешь, кто я, Аврора? - его голос был низким, звенящим от напряжения. - Ты знаешь, что я сделал с теми, кто там остался?

- Знаю, - прошептала я, не отводя глаз. В этот момент меня это не пугало. Это заводило. - Я знаю.

Это стало последней чертой. С тихим рыком он сорвал с меня остатки одежды, его руки скользнули по моей спине, прижимая к себе так, что больно, так, что я вскрикнула. Он поднял меня, я обвила его ногами за спину, и он вошел в меня прямо у стены, одним резким, уверенным движением, заполнив всю пустоту, весь ужас, весь страх, что сковал меня несколькими минутами ранее.

Не было нежности. Не было ласк. Была только животная, всепоглощающая потребность убедиться, что мы живы. Что мы здесь. Что мы чувствуем. Каждое его движение было грубым, властным, отвоевывающим меня у смерти, у тех, кто хотел меня забрать. Я кричала от каждого толчка, впиваясь ногтями в его плечи, чувствуя, как внутри все сжимается, плавится и вот-вот взорвется.

Он прижал мое лицо к своей шее, заглушая мои стоны, его собственное дыхание было прерывистым и хриплым у самого уха.

- Моя, - прорычал он сквозь зубы. - Ты только моя, - глубокий толчок заставил меня вскрикнуть. - И ничья больше. Никогда.

Его слова стали тем самым спусковым крючком. Волна накрыла меня с такой силой, что мир померк, оставив только его тело, держащее меня на грани между болью и экстазом. Он издал низкий стон, его пальцы впились в мои бедра, и он заполнил меня собой, горячим и влажным, прежде чем медленно опустить на дрожащие ноги.

Мы стояли, прислонившись к стене, дыша на ухо друг другу, пока мир медленно возвращался на место. Запах секса, пота и крови витал в воздухе, как свидетельство того, что только что произошло. Он все еще держал меня, его руки на моей спине были уже не такими цепкими, но все еще властными.

Он откинул голову, его ледяные глаза изучали мое лицо, разгоряченное, запятнанное его поцелуями.

- Теперь мы с тобой связаны, Аврора, и даже больше чем ты думаешь.