Опальная бывшая Тёмного наместника

Глава 3.

А потом было знакомство с Василиском. Замуж за него я, разумеется, не собиралась. Просто пока не придумала, как без последствий отшить.

Но чего уж скрывать, когда вошла в гостиную, где меня ждали сваты, прибывшие к Платиновым, на секунду обомлела. Среди всех явившихся мой взгляд мгновенно выцепил одного. Это был мужчина…

Нет, не так. Это был ПРОСТО. РОСКОШНЫЙ. МУЖЧИНА. Высокий, плечистый, с золотистым отливом смуглой кожи, что идеально гармонировала с темными, как ночь волосами, падавшими на широкие плечи и дотягивавшимися черными концами до самых ключиц. Те, неполностью проглядывались в разрезе полурасстегнутой белой рубашки, великолепно оттенявшей теплый цвет его собственной кожи. Под которой бугрились мышцы развитой мужской груди. А когда он сложил мощные руки на уровне своего сердца и вперился в меня своими пристальными опаловыми глазами, меня словно пронзило навылет. Моё собственное сердце пропустило удар, и я замерла под этим изучающим, гипнотическим взглядом черных радужек.

Наверное, со стороны я выглядела неважно. Уставилась на незнакомца, который, будто пригвоздив к месту своим необычным взором, принялся медленно, без стеснения, осматривать меня с ног до головы.

От этого практичного осмотра сквозь холод его черных опалов, насмешкой поблескивавших в глазницах, почувствовала себя… просительницей. Словно стояла, пуская слюни и мечтая, чтобы он согласился выбрать меня.

В двух шагах почти в такой именно позе застыла Полли, восхищенно облизывая взором мистера Василиска и чиркая по мне животной ненавистью в расширившихся зрачках.

Ох, как я была сейчас благодарна дорогой сестренке за этот ее вид! Ведь он помог мне оклематься и взять себя в руки. Не хочу выглядеть так же жалко, как она сейчас!

Так что пришлось импровизировать.

И, задрав вверх подбородок, я отзеркалила позу Василиска. Скрестила руки на груди. Еще и бровь вскинула, принявшись без зазрения совести оценивать жениха в ответ.

Можно же и вдвоем поиграть в некоторые игры?

Да, я разглядывала потенциального жениха. И что с того? Он вон тоже со мной знакомится. Конкретно сейчас с моими округлыми полушариями, выпячивающимися в декольте благодаря наряду, подобранному Патриссией .

Изогнутые темные брови тунлисса взлетели вверх. Он еле заметно склонил голову на бок и прищурился.

- Первым будете высказываться о результатах осмотра? Или мне начать? – усилием воли заставила я свой голос не задрожать, когда произносила эту дерзость вслух.

Понятия не имею, какие-такие наказания светили за это дочери Платиновых, но я лучше приму последствия, чем буду стоять тут, потупив взор.

Воцарилась ошалелая тишина. Ну, это когда все вроде как молчат, но ты всё равно слышишь, как они потрясенно ропщут и завывают в душе. Только звук этих возмущений пока тоже в ауте и еще не нашел способа прорезаться.

Однако первым раздался громкий хмык. Жениха. Он изогнул идеальную линию губ. И уже через миг они дрогнули в улыбке под бдительными взорами моей родни, которая никак не могла самостоятельно решить, как же реагировать на мою выходку? А затем комнату залил красивый, чуть хрипловатый смех Василиска.

«Приятный», - с недовольством констатировала я.

Есть в этом ошеломительно шикарном мужчине хоть что-то отталкивающее?! Он же мне все планы разрушит своим мозгоплавительно-прекрасным внешним видом и отменным умением реагировать на мои выпады!

- Пожалуй, первенство в составлении мнений оставлю за собой. Как и во всём, - въедающимся в сознание фактом заявил тунлисс Василисков и, приняв расслабленную позу, действительно, охарактеризовал меня вслух. – Красивая. Гордая. С острым умом, но наивно переоценивающая свои силы. А еще, - высунулся под моим остолбеневшим взглядом его раздвоенный язык и бесстыдно провибрировал кончиком.

Вполне себе человеческий ЯЗЫК. Но с особой анатомической вариацией. Как удвоенная почка или шестипалость…

То есть он вовсе не был змеиным. Однако эффект производил…впечатляющий!

- Моя невеста источает вкусный запах и совершенно не обучена скрывать эмоции, - сказал его владелец. - Обезоруживающая смесь!

Его свита, состоящая исключительно из мужчин с военной выправкой, разразилась хохотом.

"Не то, чтобы сказанное было очень смешным. Скорее, подчиненные поспешили поддержать своего главного", - досадливо сжала я губы, поняв, что шанс на ответный сарказм у меня всё же отняли. Жениха заступили его приближенные и мужчины из семьи Асины, потеряв ко мне интерес. И, очевидно, решив, что Василиск сказал своё слов. Перекричать их я, конечно, не пыталась даже. Это выглядело бы совсем уже неаристократично. А высказывать что-то сестрам, которые сразу же принялись тихонько хихикать и шушукаться с приглашенными дамами, показалось мне бессмысленным.

Но я твердо решила, что это еще не поражение! И что я заставлю тунлисса передумать и добровольно расторгнуть помолвку. И чтобы мне прилетело от разгневанного Асинового отца, если я сама откажусь выходить замуж. А еще я пообещала себе, что Василиск очень скоро убедится, как остро может уколоть мой ум!

Так что свои впечатления от Василиска, которого мне так и не представили по имени, я оставила при себе. Вряд ли моему названому отцу понравились бы мои замыслы. Как и то единственно положительное, что я могла бы выдать о женихе. То, что я считаю того ох… охвостенно горячим! И что это проблема. Потому что нельзя было позволять ему запудрить мне голову...Увы, именно это тунлисс в итоге и сделал…

И я бы могла списать всё на магнетизм василисковой магии или впрыскивание возбуждающего яда, но меня никто не кусал. И нет, я корю себя не за слабохарактерность и потакание природе.

Просто я и в самом деле оказалась наивной. Дала в какой-то момент слабину и разрешила себе влюбиться.

Это произошло незаметно. Исподтишка прокралось в моё сердце. В первые дни мы с Василиском подолгу упражнялись в острословии. Я полагала, что иду по намеченному пути и успешно ворочу нос. А он… Видимо, он просто поставил целью сломить моё сопротивление и сделать еще одну зарубку на древе покоренных дев. Не знаю, в какую минуту мои намерения отвратить от себя жениха превратились в желание что-то доказать самодовольному вельможе. А в какую – его колкая ирония начала казаться мне отменным чувством юмора.